Геворг Мирзаян
Неопределенность географии понятия "русский мир" пугает соседей России, которым ясно лишь одно - включение Крыма в состав России обозначило принципиальную готовность Москвы пересматривать границы на постсоветском пространстве. Страны СНГ на эту угрозу отреагировали весьма неоднозначно.
ПРЕМИУМ
27 марта 2014 | 15:50

Крымский прецедент и его восприятие на постсоветском пространстве

В своей “Крымской речи” президент России Владимир Путин обозначил новый подход России к постсоветскому пространству. Он взял на себя роль защитника русского народа, после распада СССР оказавшегося разбросанным по разным странам. «Миллионы русских легли спать в одной стране, а проснулись за границей, в одночасье оказались национальными меньшинствами в бывших союзных республиках. Русский народ стал одним из самых больших, если не сказать, самым большим разделённым народом в мире», - заявил президент. 

«Владимир Путин заявил о возможности пересмотра сложившихся границ на постсоветском пространстве при возникновении угрозы тому, что сам российский президент называет “русским миром”, - поясняет смысл этой речи российский политолог Сергей Маркедонов. “Однако при этом он не сформулировал определение этого термина. Какими границами определяется этот мир - этническими, политическими?”. Эта неопределенность пугает соседей России, которым ясно лишь одно - включение Крыма в состав России обозначило принципиальную готовность Москвы пересматривать границы. И страны СНГ на эту угрозу отреагировали весьма неоднозначно.

В поддержку России выступил Казахстан. МИД страны назвал крымский референдум “свободным волеизъявлением населения” и заявил, что “с пониманием относится к решению Российской Федерации в сложившихся условиях”. На первый взгляд, позиция казахского руководства не совсем логична. Северные территории страны заселены русскими, и ряд казахских политиков и гражданских активистов опасается, что Россия вполне может повторить с их страной “крымский сценарий”. Подобные страхи усиливают воинственные высказывания некоторых российских радикальных политиков, в частности Владимира Жириновского. Однако президент Нурсултан Назарбаев еще раз подтвердил реноме одного из самых прозорливых лидеров постсоветского пространства. Он понимает, что к “Крымскому сценарию” Россия прибегла лишь потому, что у нее не было иного выбора - новое украинское руководство заняло откровенно антироссийскую позицию и отказывалось от каких-либо компромиссов. Казахстану, который всегда вел себя в отношении Москвы как ответственный партнер, такой сценарий не грозит. Кроме того, Россия вряд ли пойдет на обострение отношения со страной, с которой у нее есть 7,5 тысяч километров практически не оборудованной границы. В ином случае в Россию резко возрастет приток афганского героина и среднеазиатских нелегальных мигрантов вместе с представителями радикальных исламистских течений.

Действия России после некоторых колебаний поддержала и Армения. В разговоре с Владимиром Путиным армянский президент Серж Саргсян назвал крымский референдум “очередным примером реализации права народов на самоопределение путем свободного волеизъявления”. Позиция Армении объясняется двумя факторами. Во-первых, наличием Карабахской проблемы. Отказ от признания легитимности крымского референдума вызвал бы вопросы и поставил под сомнение армянскую позицию относительно отделения Карабаха от Азербайджана.  “Принципиальная позиция Армении относительно права на самоопределение неизменна и многократно выражалась на протяжении многих лет”, - говорится в заявлении армянского МИД. Во-вторых, Армения полностью зависит от России - как в области экономики и инвестиций, так и с точки зрения обеспечения безопасности. И пойти против позиции Москвы в этой ситуации было бы неразумно.

Минск занял более осторожную позицию. С одной стороны, МИД Беларуси заявил, что Украина должна остаться суверенным, независимым, территориально целостным государством. Однако позже сам президент Александр Лукашенко отметил, что “де-факто, Крым стал территорией России”, и что “если встанет вопрос”, то Белоруссия “учитывая исторические процессы, процессы в рамках Союзного государства”, будет на стороне Москвы. При этом президент отдельно отметил, что никто в Кремле не требует от него признания нового статуса Крыма. Запутанная позиция Лукашенко объясняется не столько нежеланием ухудшить отношения с Западом сколько нежеланием ухудшить их с Украиной. Для Минска Киев является очень важным торгово-экономическим партнером, и белорусские руководители хотят сохранять рабочие отношения с любой киевской властью, вне зависимости от ее политических взглядов и ориентиров.  

Против вхождения Крыма в состав России выступили прежде всего те страны постсоветского пространства, у которых есть собственные территориальные проблемы - Молдавия, Грузия и Азербайджан. 

Молдавское руководство взяло курс на реинтеграцию в состав Румынии, и понимает, что чем интенсивнее будет идти этот процесс, тем более активной будет поддержка России независимости Приднестровья. Аналитики не исключают, что если территориальная дезинтеграция продолжится и на определенном ее этапе Россия будет иметь общую границу с Приднестровьем, то этот регион по примеру Крыма может быть включен в состав России. Поэтому сохранение территориальной целостности Украины является для нынешнего Кишинева вопросом национальной безопасности. 

Грузия не признает сецессию Крыма потому, что Южная Осетия и Абхазия, по мнению официального Тбилиси, также оккупированы Россией. В Тбилиси опасаются, что после аннексии Крыма Москва официально аннексирует и бывшие грузинские территории. Кроме того, не исключено, что грузинское руководство попытается использовать крымскую ситуацию и страхи Запада перед Россией для того, чтобы извлечь из этого политические и экономические дивиденды. Между тем, укрепление образа Грузии в качестве “антироссийского форпоста” хоть и может привести к тактическим выгодам, но одновременно несет в себе политические риски. В частности, срыв российско-грузинской нормализации и окончательную потерю Тбилиси шансов на реинтеграцию Южной Осетии и Абхазии.

Азербайджан не может признать сецессию Крыма потому, что в этом случае ему нужно будет признавать и отделение Карабаха. При этом стратегически Баку находится в крайне непростой ситуации. Азербайджан осознает бесперспективность переговорного процесса и наращивает свои вооруженные силы для того, чтобы в удобный момент вернуть себе территории Карабаха силой. Однако поведение России в августовской войне и в нынешнем украинском кризисе фактически поставило крест на этих надеждах. При этом давить на Москву дипломатически Баку сейчас невыгодно - выход Ирана из под санкций создает для Азербайджана серьезную угрозу на южных границах и на Каспии, поэтому Ильхаму Алиеву нужны союзники в регионе. 

Против действий Москвы по традиции высказались и прибалтийские государства. Более того, лидеры Прибалтики утверждают, что они следующие подвергнуться российской агрессии. Предполагают, что вторжение России произойдет под предлогом защиты притесняемого местными властями русскоязычного населения,  и требуют от европейских и трансатлантических институтов дополнительных гарантий безопасности и субсидий на оборону. Однако вряд ли подобные заявления стоит воспринимать всерьез - все понимают, что агрессия против члена НАТО наверняка вызовет конфликт со всем Альянсом. И как бы Россия не хотела защитить русскоязычное население Прибалтики, она не готова ради этого пойти на глобальную войну.

Среднеазиатские же государства заняли по Крыму в основном нейтрально-негативную позицию. Например, МИД Кыргызстана заявил о не легитимности Виктора Януковича. Отказ признавать легитимность аннексии Крыма объясняется как внешнеполитическими так и внутриполитическими причинами. Поскольку на их территориях тоже есть русскоязычное население, они опасаются применения к ним “Крымского сценария”. Однако открытая и полномасштабная дипломатическая поддержка Украины может негативно сказаться на их собственных экономиках, которые во многом поддерживаются за счет перечислений заработков мигрантов, работающих в России, и национальной безопасности. Ряду государств региона (прежде всего Таджикистану и Узбекистану) в среднесрочной перспективе может потребоваться помощь Москвы для защиты от посткарзаевских властей Афганистана. 

В целом позиция стран постсоветского пространства оказалась для России вполне предсказуемой и приемлемой - но это не означает, что Москве не надо работать над разъяснением лидерам и общественности этих стран уникальности Крымской ситуации. И хотя отличная от Москвы позиция не меняет вектор их внешней политики или отношение к интеграционным связям с Россией, Кремлю необходимо строить взаимопонимание не только на уровне лидеров, но и с гражданским обществом. И понимать, что их восприятие реальности в конечном итоге может превратиться в реальность.

Российские власти до конца определили стоит ли добиваться повторения крымского прецедента в отношении других стран. Не секрет, что до украинских событий Россия занималась “собиранием земель” цивилизованными дипломатическими способами - через евразийскую интеграцию. Однако Запад продемонстрировал неуважение к подобной стратегии. Проиграв в “честном дипломатическом противостоянии” в ситуации с подписанием Украиной Соглашения об Ассоциации - он нарушил правила и организовал в Киеве переворот. И в Москве опасаются, что таким же образом США и Европа будут действовать и в других странах постсоветского пространства. Поэтому “нам стоит ожидать серьезных аппаратных дискуссий о том, что должно идти на первом месте - национальный эгоизм и сугубый просчет национальных интересов, или же интеграционные процессы по созданию эффективного варианта мини-СНГ”, - говорит Сергей Маркедонов. 

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

13 ноября 2017 | 19:48

Дайджест внешней политики Германии 7-13 ноября

Глава МИД ФРГ Зигмар Габриэль на прошлой неделе обрушился с очередной волной критики на американского президента Дональда Трампа. По мнению Габриэля, трансатлантическая солидарность уже никогда не достигнет былого уровня. Вокруг предварительных коалиционных переговоров, наконец, начинают озвучиваться позитивные прогнозы. Впрочем, не умолкают и голоса скептиков, пророчащих «Ямайке» нежизнеспособность.

15 марта 2014 | 08:00

Стратегия и идеология в проекте ЕС “Восточное партнерство”

Хотя связи со странами постсоветского пространства не имеют для ЕC первостепенной значимости, именно выработка общих целей в направлении Восточной Европы и Южного Кавказа стала первой попыткой коллективной работы стран Европейского Союза. 

30 октября 2017 | 17:24

Дайджест внешней политики Германии 24-30 октября

Визит президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера в Москву оставил двойственные впечатления. Зарубежные наблюдатели усмотрели в нём следование политики ценностей,  российские эксперты предпочли сделать главный акцент на самом факте визита германского президента в Россию впервые за долгое время. Между тем, однопартийцы президента ФРГ продолжают наблюдать за коалиционными переговорами, прогресс в которых так и не был достигнут.

5 сентября 2016 | 11:25

Интервью Андрея Сушенцова газете «ZNAK»

2 сентября руководитель аналитического агентства "Внешняя политика" Андрей Сушенцов дал большое интервью интернет-газете «ZNAK», приуроченное к саммиту "Большой двадцатки" в китайском Ханчжоу. В ходе интервью обсуждались ситуация на Украине, позиция ЕС по Минским соглашениям и санкциям в отношении РФ, перспективы сотрудничества России и США в Сирии и политика Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
20 февраля 2015 | 15:00
23 декабря 2014 | 09:00
17 марта 2014 | 19:00
18 апреля 2015 | 04:00
2 апреля 2014 | 01:00
11 августа 2015 | 13:04
18 апреля 2015 | 04:00
20 февраля 2015 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
16 марта 2014 | 22:32
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова