Сергей Маркедонов
Новшество международных дискуссий о Карабахе - попытки представить Россию, как страну, эксклюзивно ответственную за дестабилизацию ситуации. 
ПРЕМИУМ
2 июня 2014 | 01:06

Нагорно-карабахское урегулирование: запрос на прагматизм

12 мая 2014 года исполнилось двадцать лет с момента вступления в силу договоренностей о прекращении огня в зоне нагорно-карабахского конфликта. В течение всего этого времени между сторонами сохраняется хрупкое перемирие, регулярно нарушаемое вооруженными инцидентами. При этом обстрелы и диверсии происходят не только на линии разделения сторон - которую и в Баку, и в Ереване называют без излишней политической корректности «линией фронта» - но и на армяно-азербайджанской границе, которая признается как таковая международным сообществом.

Переговорный процесс продолжается не один год. Однако и в 2014 году Армения и Азербайджан не сделали существенных шагов по достижению компромиссов и взаимных уступок. Впрочем, интерес к разрешению одного из первых этнополитических конфликтов на территории бывшего Советского Союза в сегодняшних условиях определяется не только «юбилейными резонами». В отличие от противостояний между Грузией и ее двумя бывшими автономиями, получившими ограниченное признание, на нагорно-карабахском направлении Россия и Запад успешно взаимодействовали не один год. США, Франция и РФ являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ. Главы трех эти государств не единожды на саммитах «восьмерки» и «двадцатки», а также их представители в ходе различных форумах подтверждали общую приверженность к «Обновленным мадридским принципам», как к основе для мирного урегулирования. Но стремительно развивающийся украинский кризис противопоставил Запад и Россию так сильно, как этого не было с момента распада Советского Союза. Сегодня даже академические политологи все чаще используют метафору «новая холодная война», характеризуя отношения Москвы и Вашингтона. В какой мере Запад и Россия смогут не стать заложниками украинского кризиса? Не превратят ли они другие внешнеполитические площадки в своеобразные «филиалы» борьбы за Украину? Можно ли придать армяно-азербайджанским переговорам какие-то новые импульсы с поправкой на все упомянутые выше обстоятельства?

Этот круг вопросов оказался в фокусе обсуждения экспертной встречи «Нагорный Карабах: новые подходы к урегулированию?» в мае 2014 года. Ее организатором выступил Международный Институт мира. Эта структура тесно работает с ООН и его Секретариатом, специализируясь на многосторонних подходах к проблемам безопасности, разрешению кризисов и конфликтов. Само мероприятие было приурочено к швейцарскому председательству в ОБСЕ в 2014 году. При этом, несмотря на то, что в 2015 году председателем в Организации станет Сербия, Швейцария будет продолжать «кураторство» над Кавказом и Западными Балканами. При этом еще в декабре 2014 года действующим председатель ОБСЕ Дидье Буркхальтер подчеркивал, что Берн не имеет «намерений менять существующие форматы обсуждения и диктовать свои условия». 

Конкретизируя оценку возможных перспектив на Южном Кавказе, Буркхальтер заявил, что его страна считает приоритетным работу по минимизации имеющихся конфликтов, а именно делать акцент на гуманитарном измерении. С тех пор Швейцария не ставила амбициозных задач, предпочитая сосредотачиваться на «малых делах». Более того, в отличие от многих других государств у Берна есть колоссальный опыт по ведению сложных посреднических переговоров. И это касается не только истории близкой и далекой, но и недавних кавказских сюжетов.

Именно Швейцария сыграла важную роль в процессе возобновления процесса армяно-турецкой нормализации, начатого еще на заре 1990-х годов, но прерванного конфликтом вокруг Нагорного Карабаха и пребывавшего в «спящем состоянии» полтора десятка лет. Двусторонние протоколы - являющиеся на сегодняшний день пиком двустороннего понимания и компромисса - были подписаны в 2009 году в Цюрихе. Свою лепту Берн внес и в переговорный процесс по вступлению России в ВТО. В этом процессе грузинский фактор играл немаловажную роль. Грузия фактически должна была дать последний «зеленый свет», открывающий ворота Всемирной торговой организации для России. 9 ноября 2011 года именно при посредничестве Швейцарии Грузия и Россия подписали Соглашение о вступлении России в ВТО. Заметим, что, в отличие от многих других переговорных форматов, этот оказался успешным, позволив и Грузии сохранить лицо, и России не поступиться принципами (речь идет в первую очередь об Абхазии и Южной Осетии), получив в итоге членство во Всемирной торговой организации. Так Москва не просто не отказалась от своего признания и не открыла граница для таможенного и пограничного контроля грузинских профильных структур, но и сохранила на территории двух частично признанных республик военные базы. Добавим к этому и посредничество в дипломатическом общении двух стран: после того, как Грузия разорвала с РФ дипломатические отношения соответствующие «секции интересов» действуют при швейцарских посольствах.

Участие в экспертной встрече трех действующих сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Игорь Попов, Джеймс Уорлик и Жак Фор), а также их предшественников (таких, как американский дипломат Джон Мареска) и личного представителя Председателя Организации (Анджея Каспшика) должны были придать ей определенную солидность. Забегая вперед, стоит сказать, что дипломаты не нарушили старой заповеди о языке, данном для сокрытия мыслей, и не произвели на свет никаких сенсаций. Впрочем, в нынешнем контексте это следует рассматривать, скорее, как плюс, а не как минус. Значит, среди сопредседателей, как минимум, нет антагонистических противоречий.

Однако на этом основании было бы неправильно говорить об отсутствии «новых подходов» в экспертном сообществе и среди отставников, продолжающих консультационную деятельность и сохраняющих определенное влияние (как неформальное в своей профессиональной среде, так и медийное). Главное новшество - попытки представить Россию, как страну, эксклюзивно ответственную за дестабилизацию постсоветского пространства и международной политики в целом. Это выглядят тревожным симптомом. В этом контексте рассматриваются и действия Москвы, как неэффективного посредника, поставляющего оружие обеим сторонам конфликта. Как будто бы так называемый «энергетический плюрализм», обеспечивающий кооперацию между Западом и Баку не помогает последнему увеличивать военный бюджет и приобретать по рыночным ценам вооружение не только из России, но и из Израиля, например. Нельзя сказать, чтобы эти оценки приветствовались бы большинством экспертов, занимающихся карабахской проблематикой. Но они звучат все сильнее. И нельзя сказать, что партнеры России по урегулированию не давали бы косвенных сигналов тем, кто заинтересован в таких спорных интерпретациях.

Взять хотя бы недавнее выступление американского сопредседателя Минской группы Джеймса Уорлика в Фонде Карнеги. С одной стороны, было сделано просто добротное изложение старых знакомых «базовых принципов» урегулирования, названных «шестью элементами». Даже количество пунктов совпадает! С другой стороны, «элементы» были презентованы, не как общая позиция трех стран - сопредседателей, а как подходы американской администрации. Хочется верить, что в данном случае Уорлик говорил лишь о стремлении США следовать ранее наработанным правилам. Но ведь разные люди могут на этом основании прийти к разным выводам, а значение интерпретаций при урегулировании конфликтов имеет непреходящее значение. Терминологическая точность и аккуратность здесь нужна, как нигде. В целом же, можно заметить, что в выступлениях швейцарских, европейских экспертов, а также людей, представляющих международные мозговые центры, эксклюзивная критика России практически отсутствует. Зато ее достаточно - вкупе с дидактическим морализаторством - в тезисах американских и британских специалистов. Это нельзя игнорировать хотя бы потому, что именно США наряду с Россией играют ключевую роль в процессе нагорно-карабахского урегулирования.

Впрочем, у европейцев есть свои, говоря словами Фрэнсиса Бэкона, «идолы разума». Речь идет о преувеличенном значении институтов гражданского общества в процессе разрешения конфликтов - так называемый «второй трэк», действующий наряду с первым государственным. Спору нет, «народная дипломатия», как и кооперация институтов неправительственного сектора - важный ресурс. Но не должно быть иллюзий. Общество, включая и гражданских активистов - часть конфликта. И нередко люди вне власти более радикальны, чем власть предержащие, имеющие ограничения в силу большего доступа к информации и зависимости от внешних игроков. Вспомним хотя бы пресловутое «дело Сафарова». Разве героизация этого персонажа может быть отнесена исключительно на счет правящей власти в Баку? Тот же вопрос можно было бы поднять и применительно к отношению в Азербайджане к нашумевшему роману писателя Акрама Айлисли «Каменные сны».

Нагорно-карабахские дискуссии крайне важны, как и постоянный анализ ситуации в зоне конфликта - не только на дипломатическом, но и на экспертном уровне. Однако без попыток обсуждения прагматических мер по выходу из тупика, они будут обречены на повторение хорошо знакомых деклараций и мантр. Между тем, сегодня важнейшей задачей является недопущение «слияния» этого вопроса с любыми другими постсоветскими конфликтами. У Запада и России крайне мало точек, где кооперация достигла хотя бы минимального успеха. И было бы непозволительной ошибкой разрушить уже имеющуюся нагорно-карабахскую площадку.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Реалистический подход»

25 августа 2015 | 19:19

Аналитический доклад: Новая украинская политика России

В силу выбора украинских элит и постоянной политической нестабильности на Украине с 2004 года российско-украинская взаимозависимость ослабляется. Россия сделала выбор в пользу вывода из-под влияния Украины своих жизненно важных интересов. В интересах обеих стран сделать так, чтобы распад взаимозависимости был постепенным и подготовленным.   

11 августа 2017 | 20:35

Между принятием "санкционного закона" и его реализацией нет автоматизма

Несмотря на такое, вроде бы лобовое столкновение, наоборот, имеет место попытка провести инвентаризацию того, по каким вопросам сотрудничество возможно. Более того, есть настрой на то, чтобы даже в этих сложных условиях пытаться найти ниши для сотрудничества. И вызвано это исключительно тем, что последние санкции были приняты не в едином порыве, в консенсусе между американскими и европейскими элитами, а в ситуации глубокого внутреннего водораздела внутри политической элиты США, с одной стороны, и между США и их союзниками в Европе – с другой.

12 августа 2016 | 23:16

Образ России в глазах рядового американца

Примерно с 2012 года риторика о России как опасной неосоветской автократии подхвачена государством. Элиты, Белый дом, президент Барак Обама активно ее используют. Эта риторика пришла из СМИ и во многом под влиянием прессы стала частью политического истеблишмента. Массовое же американское сознание до того не было подвержено политической русофобии.

18 ноября 2014 | 09:00

Саммит G20 и беспомощность СМИ

В происходящем на заседаниях G20 трудно разобраться неспециалисту. Решения этой группы посвящены исключительно экономике и при этом нацелены на изменение правил, эффект от которых всегда отложенный. Но это не значит, что вместо разбирательства по существу следует выдумывать политические байки.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
11 сентября 2014 | 21:25
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова