Андрей Джага
Киев допускает серьезную ошибку требуя у западных государств летальные вооружения. Пытаясь изменить баланс сил в вооруженном конфликте на Донбассе, Киев провоцирует Москву на эскалацию, рискуя оказаться в еще более сложном положении. Готовность России отвечать на повышение ставок говорит о том, что в Кремле есть уверенность – Киев проиграет давлению Москвы раньше, чем Россия не выдержит нарастающего давления с Запада.
ПРЕМИУМ
10 февраля 2015 | 19:27

Украинский кризис: угроза эскалации ограниченного конфликта

Ограниченный конвенциональный конфликт является более сложным, чем классическая конвенциональная война. В то время как в последней главная цель - военная победа, для ограниченного конвенционального конфликта победа или поражение одной из сторон не является главным результатом. Победа неизбежно провоцирует другую сторону к расширению конфликта и его эскалации. Это чревато движением в сторону тотальной войны, которой пытаются избежать обе стороны.

В рамках ограниченного конфликта нельзя судить о военных действиях с военной точки зрения, так как большинство военных операций часто мотивированны не достижением победы в войне, а политической необходимостью. Главной целью является не уничтожение армии противника, а политический сигнал. Результатом становится либо длительный вооруженный конфликт низкой интенсивности, либо компромисс, который будет неудовлетворительным для обоих сторон. При этом уровень “неудовлетворенности” компромиссом зависит от соотношения потенциалов противников и их готовности продолжать ограниченный конфликт.

Военный конфликт в Донбассе как раз и есть ограниченный конвенциональный конфликт. В Киеве думают, что украинская армия вот уже больше полгода успешно сдерживает российские войска. Однако в украинском правительстве не осознают, что Россия специально не усиливает военную помощь ДНР/ЛНР по политическим соображениям – она не желает поражения ДНР/ЛНР, но и не стремится к безусловной победе последних над украинскими войсками. При этом каждый раз, когда Киев поднимает ставки в противостоянии, Москва с легкостью на них отвечает, ставя украинское руководство в еще более невыгодное положение. Таким образом, развитие конфликта плавно эволюционировало от эпизодических противостояний с полупартизанскими отрядами к полноценному ограниченному военному конфликту, с участием регулярных войск и позиционными боями.

Эскалация и расширение ограниченного конфликта провоцируется Киевом в то время, когда обоюдный интерес сторон состоит в том, чтобы сдержать расширение конфликта.

В данной ситуации главная проблема заключается в разном восприятии конфликта и целях, которые ставит перед собой руководство противостоящих сторон.

Ограниченные цели позволяют сдерживать конфликт, даже если нет возможности достичь компромисса. Москва ставит перед собой ограниченную цель: нет и речи о массовом военном вторжении, бомбардировках Киева и полной оккупации Украины. Руководство России желает компромисса, которой бы отвечал ее интересам. Киев же логики ограниченного конфликта не понимает. Украина мыслит в границах классической войны, хоть конфликт таким не является. Киев ставит перед собой типичную цель военной победы: отвоевать Донбасс и уничтожить ДНР/ЛНР, которых поддерживает Москва. Таким образом, Киев хочет играть по правилам настоящего вооруженного конфликта, не понимая, что он его с треском проиграет, если Москва решит отказаться от идеи ограниченного вооруженного конфликта.

Универсальным предохранителем от эскалации является страх полноценной войны. У Киева этот страх присутствует, но украинское руководство ведет себя так, будто конфликт является конвенциональный войной, что противоречит действительности. Москва же действует с опаской, характерной для любого ядерного государства. Страх запуска механизма неконтролируемой эскалации сдерживает Кремль от радикальных шагов на данном этапе украинского кризиса. Таким образом, решения Кремля имеют реактивный характер и являются ответами на иррациональные действия Киева.

Решение ограниченного вооруженного конфликта с минимальными потерями - это всегда переговоры, даже если компромисс заведомо невыгоден в той или иной мере для каждой из борющихся сторон.

Но стороны упорно не желают принимать горький компромисс, в том числе потому что нет внутреннего давления внутри государств к подобному решению.

Курс Киева на готовность продолжать войну целиком поддерживается населением, которое уверенно в том, что победа возможна. ДНР/ЛНР желают продолжать войну, так как поставили себе за цель освобождать весь украинский Донбасс, откуда они сами родом и где живет их родня. Москва же смотрит на конфликт сквозь призму более широкого противостояния с Западом и готова усиливать давление на Киев, который отвергает ее условия.

Перспектива развития ситуации такова: либо неудобный компромисс, либо длительная война низкой интенсивности. Худший вариант - это эскалация и поражение одной из сторон, которое снова приведет к эскалации на новом этапе. Контролировать конфликт будет все сложнее, что особенно опасно в случае выхода на уровень ядерного противостояния между Россией и Западом. В таком случае на кону может быть уже не территориальная целостность Украины на востоке, или существование Украины как таковой, а куда более губительный глобальный конфликт.

Именно поэтому Киев допускает ошибку прося у Запада продвинутые вооружения, даже если они и называются «оборонительными». Пытаясь изменить баланс в свою сторону, Киев провоцирует Москву к расширению конфликта и увеличению давления.

Готовность России отвечать на повышение ставок говорит о том, что в Кремле есть уверенность – Киев проиграет давлению Москвы раньше, чем Россия не выдержит нарастающего давления с Запада.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Реалистический подход»

25 августа 2015 | 19:19

Аналитический доклад: Новая украинская политика России

В силу выбора украинских элит и постоянной политической нестабильности на Украине с 2004 года российско-украинская взаимозависимость ослабляется. Россия сделала выбор в пользу вывода из-под влияния Украины своих жизненно важных интересов. В интересах обеих стран сделать так, чтобы распад взаимозависимости был постепенным и подготовленным.   

7 июля 2016 | 18:40

Черное море в российско-турецких отношениях

Запрос на нормализацию более или менее очевиден. Как очевидно и то, что возврат к временам «стратегического партнерства» не представляется возможным. На сегодняшний день было бы крайне важным возобновление полноценного диалога по всему спектру сюжетов, связанных с безопасностью (включая предотвращение инцидентов и быстрое реагирование на них) и формированием принимаемых правил для «согласия на несогласие».

10 апреля 2014 | 15:45

Россия и США на Северном Кавказе: несостоявшееся сотрудничество

Многие проблемы в республиках бывшего Союза имеют прямое воздействие на внутреннюю ситуацию в России.

7 сентября 2015 | 15:19

Новая "холодная война"? Злоупотребление историей и отказ понять Россию

Дебаты о новой «холодной войне» препятствуют развитию западной мысли в отношении России. Они отражают – и поощряют – развитие опасной тенденции в рядах политиков и военных стратегов, которая состоит в подготовке к войнам прошлого. Они также подразумевают определенную предсказуемость и уверенность в том, как поведет себя Россия, не принимая при этом в расчет ни отличную от прошлого сегодняшнюю международную ситуацию, ни приспосабливаемость России к геополитическим изменениям.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
11 августа 2015 | 13:04
18 апреля 2015 | 04:00
20 февраля 2015 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
16 марта 2014 | 22:32
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова