4 октября в Центре национальных интересов в Вашингтоне состоялась дискуссия о перспективах российско-американских отношений с участием руководителя агентства «Внешняя политика», программного директора Валдайского клуба Андрея Сушенцова. В дискуссии приняли участие ведущие американские эксперты и консультанты по вопросам политических рисков.
Рассуждая о первой реакции в России на победу Дональда Трампа, Андрей Сушенцов отметил, что эта победа оказалась неожиданностью. Российское руководство готовилось к работе с администрацией Хиллари Клинтон, имея ввиду перспективу «негативной стабилизации» ситуации – долгосрочном закреплении отношений на нынешнем уровне без дальнейшей эскалации. Однако после победы Д. Трампа возникла необходимость переосмыслить политику на американском направлении.
Фактическая неготовность Москвы к президентству Трампа является важным аргументом против обвинений России во вмешательстве в американский избирательный процесс. Рассматривая именно Хиллари Клинтон как будущего президента, Кремль не хотел осложнять условия для российско-американского диалога, открыто поддерживая её соперника. Т.н. «русские хакеры» вероятнее всего являлись независимыми специалистами, действовавшими самостоятельно. Контакты команды Трампа с россиянами не выходили за рамки обычной предвыборной практики и содержательно ничем не отличались от аналогичных встреч представителей штаба Клинтон.
Андрей Сушенцов обратил внимание, что серьезной проблемой российско-американских отношений на данном этапе является непредсказуемость действий администрации Дональда Трампа. В России с тревогой относятся к тому, что она никак не может найти себя и начать действовать уверенно и предсказуемо. При этом многие её представители, такие как Стив Беннон, были практически неизвестны в России. Много вопросов у России остается и по поводу борьбы популистов с руководством Республиканской партии, а также в мере это оказывает влияние на президента Дональда Трампа.
Более того, далеко не все политики в России имеют представление об институциональных ограничениях власти президента США. В качестве показательного примера Сушенцов привел отказ Трампа от договоренности с Путиным по сотрудничеству в сфере кибербезопасности, достигнутое лидерами двух стран во время саммита G20 в Гамбурге. В Москве были удивлены, как быстро договоренность потеряла свою силу. В целом, среди российской политической элиты нет четкого представления, в какой степени внешняя и внутренняя политика США определяется бюрократической инерцией снизу или президентскими инициативами сверху.
Для улучшения российско-американских отношений Москве следует лучше понимать реалии американского общества. Даже ведущие российские эксперты-американисты зачастую затрудняются в правильной интерпретации соперничающих нарративов в американских СМИ. Российские руководители должны получать качественно иную информацию о происходящих в США процессах.
При этом, по мнению Сушенцова, конструктивное взаимодействие России и США в отдельных сферах возможно и сейчас. Так, Москва рассчитывает на сотрудничество с Вашингтоном в Сирии, где конфликт интересов не столь существенен, как это представляется на первый взгляд. Полноценное участие США в урегулировании сирийского кризиса добавит позитивные импульсы в мирный процесс. Другой пример – нормализация обстановки на границах Иордании.
Другой важной сферой, где сотрудничество США и России по-прежнему эффективно, является режим нераспространения ядерного оружия. Для Москвы переговоры с Вашингтоном по ядерной проблеме являются сейчас приоритетными в рамках двухсторонних связей. Впрочем, и здесь может потребоваться новый «Карибский кризис» для осознания всеми странами необходимости серьезного диалога.
По мнению эксперта Российского совета по международным делам (РСМД), грузинское правительство не стремится ухудшать отношения с Россией или превращать их в инструмент укрепления прозападного курса. Какую идею вынашивала Москва и когда она стала актуальной? Об итогах грузино-российских отношений за 2015 год, а также об интересах Кремля к Тбилиси рассказал в эксклюзивном интервью агентству Sputnik Грузия Сергей Маркедонов.
Статья в газете «Нью-Йорк Таймз» под заголовком «США решили нанести ответный удар китайским хакерам» вызвала на этой неделе широкую дискуссию в американских экспертных кругах. Чашу терпения американского руководства переполнил скандал со взломом базы данных Управления кадрами, в результате которого хакеры получили доступ к личной информации 20 миллионов американских госслужащих. Несмотря на отсутствие официальных заявлений Белого Дома о виновниках атаки, руководство страны так или иначе дало понять, что за атакой стоит Китай. До сих пор наиболее известным (хотя и не подтвержденным официально) обменом кибер-ударами был инцидент с Северной Кореей, когда после атаки на компанию «Сони» американское правительство пообещало нанести ответный удар, после чего на несколько дней Северная Корея осталась без интернета.
Хотя связи со странами постсоветского пространства не имеют для ЕC первостепенной значимости, именно выработка общих целей в направлении Восточной Европы и Южного Кавказа стала первой попыткой коллективной работы стран Европейского Союза.
Суть деволюции состоит в том, что парламент Великобритании делегирует некоторые полномочия Законодательным собраниям Шотландии, Уэльса, Северной Ирландии и Лондона. Но формально британские депутаты вправе отменить или внести изменения в любой акт, принятый деволюционными органами управления.