Андрей Сушенцов
Ключевым для Варшавского саммита стала декларация о сотрудничестве между ЕС и НАТО, в которой намечается углубление практического взаимодействия между двумя организациями. Тем самым де-факто закрепляется исключение России из системы европейской безопасности, строительство этой системы на блоковой основе и закрепление схемы «НАТО – буферные страны – Россия». Исключение России из системы европейской безопасности будет иметь большие долгосрочные последствия.
ПРЕМИУМ
20 июля 2016 | 18:42

Как Россия должна вести дела с НАТО после Варшавского саммита

Раз в два года саммит НАТО проводит инвентаризацию проблем, стоящих перед альянсом. Саммит в Варшаве не отметился новыми взглядами или подходами. Была подтверждена прежняя иерархия угроз для стран альянса, выдвинутая два года назад в Уэльсе: политика России, международный терроризм и нестабильность на Ближнем Востоке.

Ни одна из этих угроз не является жизненной, не угрожает существованию блока и не вынуждает страны НАТО использовать все силы и средства для борьбы с ней. И потому в противодействии НАТО этим угрозам много полумер, неисполненных намерений и двусмысленностей.

Недостает главного – готовности трезво посмотреть на новую, полную неопределённости международную ситуацию и предположить, куда текущая траектория выведет к 2030-му году. 

Россия для НАТО – комфортная главная угроза, борьба с которой имеет успешные прецеденты. По мысли натовцев, раз политика сдерживания работала в годы холодной войны, значит она сработает и сейчас. Рассуждения о «гибридной угрозе» так популярны на Западе потому, что они встраиваются в нарратив о сдерживании, которое нужно несколько адаптировать к российской «гибридности», и всё будет по-старому. Этот консервативный путь приведёт в тупик, поскольку не отвечает реальной ситуации и намерениям России, а также входит в противоречие с необходимостью российско-европейского сотрудничества по ключевым проблемам безопасности, которые Европа всё острее начинает чувствовать с каждым днём. Каждый новый теракт, каждый новый фургон с беженцами с Ближнего Востока укрепляют ощущение в ядре европейских стран НАТО, что иерархия угроз должна быть иной. 

Ключевым для Варшавского саммита стала декларация о сотрудничестве между ЕС и НАТО, в которой намечается углубление практического взаимодействия между двумя организациями. Было подтверждено, что трансатлантическая солидарность между США и странами зарубежной Европы останется основной опорой существования НАТО. В России это вызывает тревогу в силу того, что в деятельности ЕС укрепляется тематика безопасности и союз постепенно дрейфует в сторону полной смычки с НАТО. Оснований полагать, что эти две организации смогут пойти независимыми путями, всё меньше. Тем самым де-факто закрепляется исключение России из системы европейской безопасности, строительство этой системы на блоковой основе и закрепление схемы «НАТО – буферные страны – Россия». Исключение России из системы европейской безопасности будет иметь большие долгосрочные последствия.

Вместе с тем, несмотря на это ключевое решение, в коммюнике саммита указывается на то, что НАТО привержено партнёрству с Россией и продолжает считать его стратегической ценностью. Косвенно это говорит о том, что НАТО не собирается делать своё противостояние с Москвой основой своей идентичности и судьбы на ближайшее будущее. В декларации указываются условия, при которых сотрудничество с Россией может быть восстановлено и намечается путь, по которому, согласно представлениям стран НАТО, этот диалог может быть возобновлён.

Такая формулировка показывает, что НАТО не намерена обострять противостояние с Россией и не находится на пути к войне с нашей страной. С другой стороны, она обнажает то обстоятельство, что внутри самой НАТО есть существенные разногласия по вопросу о том, как должны развиваться отношения с Россией. Показательна недавняя утечка в СМИ о том, что греческий премьер-министр Алексис Ципрас вступил в полемику с президентом США Бараком Обамой на заключительном обеде НАТО по поводу отношений с Россией. Внутри альянса есть группа стран, которая выступает против антироссийской позиции других членов этой организации и это становится проблемой единства альянса. Проблемой, которую НАТО не испытывала на протяжении долгого времени, может быть, за исключением периода острых греческо-турецких разногласий.

В Москве оценка результатов саммита НАТО должна быть смешанной. С одной стороны, могло быть существенно хуже. Натовцы могли выдвинуть проекты и решения, которые уже сейчас бесповоротно подрывали бы безопасность России. Например, было бы принято решение о принятии в НАТО Украины, предоставление ей вооружений или заключение, допустим, украинско-американского военного союза, размещение на её территории американских вооружений и баз. То же самое могло касаться и Грузии. Этого не происходит, поскольку натовцы не хотят провоцировать Россию.

С другой стороны, сохраняются и закрепляются глубокие разногласия между Россией и НАТО по проблеме европейской безопасности. Нет никакой перспективы, что российская озабоченность этой ситуацией будет учтена. А значит закрепляются неврозы уязвимости у стран, которые находятся между Россией и НАТО. Отсутствие чётких гарантий безопасности у нейтральных стран продлится как минимум ближайшее десятилетие, пока натовцы не будут способны выдвинуть более конструктивное предложение в адрес России. Или пока сама НАТО не изменится в сторону, которая снимет вопрос о том, что этот блок является консолидированным военным альянсом.

Однако должна измениться и российская реакция на действия стран НАТО. Нужно понимать, что страны альянса разобщены – среди них есть напуганные «российской угрозой», есть самодостаточные прагматики, есть безразличные.

Ключевое же различие в том, что одни страны НАТО дееспособны в военном отношении – провайдеры безопасности, а другие слабы и являются потребителями безопасности. Те из слабых, кто граничит с Россией на западе, испытывают страх перед нашей страной. В российских интересах, чтобы дееспособные продолжали оставаться прагматиками, а слабые постепенно отходили от антироссийских фобий.

Линией России должно стать снижение неопределённости в отношении правил игры на континенте. Аргументы Москвы по проблеме европейской безопасности логичны и обоснованы. Но нужно искать новые пути взаимодействия с разными аудиториями в странах НАТО. Для элит и общества этих стран требуются разные сигналы. Пугать колеблющихся финнов перспективой военного удара по ним – плохая профилактика против вступления в НАТО. Общество, да и элиты Финляндии, давно не мыслят в категориях силовых отношений. Напротив, обращаясь к широкой аудитории, нужно говорить о том, как много преимуществ даёт сохранение дружбы и как мы ценим существующую определённость в двусторонних отношениях.

Давить на слабых, побуждая их отказываться от стремления обезопасить себя вступлением в НАТО – тернистый и полный неопределённостей путь. России продуктивнее говорить напрямую с провайдерами безопасности в НАТО – ключевыми странами Западной Европы и США, этой «коалицией дееспособных». Именно от них в конечном счете зависит, будет ли НАТО расширяться и где она будет применять силу. Содержание сигнала должно говорить о том, что Россия, как и НАТО, не собирается делать основой своей идентичности противостояние с Западом.

 

Впервые опубликовано на сайте Международного дискусионного клуба "Валдай"

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Реалистический подход»

17 июня 2015 | 20:32

Производство спутников как платформа сотрудничества России со странами ЛА

Для латиноамериканских стран, имеющих хороший совокупный экономический и интеллектуальный потенциал, космическая деятельность сравнительно недавно стала одним из приоритетов развития. Однако Россия плохо представляет, что действительно она может предложить государствам Латинской Америки в космической сфере. С другой стороны, те страны региона, которые развивают свою космическую деятельность, не понимают, как сотрудничество с Россией можно использовать наилучшим образом.

12 мая 2015 | 21:58

Крымский прецедент и новая украинская политика России

Вопреки распространённому мнению о том, что Москва дестабилизирует Украину, сегодня Россия является главным заинтересованным гарантом ее целостности. Более того, локализация нестабильности на Украине и ограничение ее влияния на соседей составляет общие цели политики России и ЕС. 

3 марта 2016 | 14:04

Положение Южной Осетии и статус-кво на Кавказе

РФ показывает: к разным конфликтам у нее различные подходы. Другой вопрос, что югоосетинский аргумент руководство РФ не будет сдавать в архив. Время от времени он будет озвучиваться. И даже без какой-то прямой директивы из «Центра», в Южной Осетии для этого есть свои собственные резоны, которым Москва не будет мешать. Но активно помогать им она станет, скорее всего, лишь только при более сложных обстоятельствах, как в отношениях с Тбилиси, так и с Западом.

22 декабря 2014 | 23:01

The US view on the Ukrainian crisis

My observations in Washington prove that this is not an immediate objective for the US yet. However, it does not mean, that the Americans will refrain from an opportunity to speed up the fall of the Russian regime if the internal problems cause a social upheaval. Having met with the White House, National Security Council and Pentagon officials, as well as experts on Russia in Washington, I may conclude that the US has certain difficulties formulating a single consistent policy towards Moscow and is, therefore, incapable of conspiring against it.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
9 декабря 2014 | 08:00
11 сентября 2014 | 21:25
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова