Южная Осетия продолжает готовиться к президентским выборам, которые состоятся в апреле 2017 г. Два главных кандидата: действующий президент Леонид Тибилов и спикер парламента Анатолий Бибилов, закрепили за собой лидерство в предвыборной гонке. Именно между ними развернется основная борьба за президентское кресло.
Несмотря на то, что соперничество между двумя самыми популярными в Южной Осетии политиками проходит предельно сдержанно и с соблюдением всех возможных приличий, данное обстоятельство само по себе не является гарантом спокойной передачи власти в 2017 г. и единственно необходимым условием стабильного развития югоосетинского государства. В основе программ обоих кандидатов лежит четко озвученное намерение провести в том или ином виде процедуру вхождения в состав Российской Федерации. Чрезмерно активное использование близкого большинству жителей Южной Осетии требования может лишить выборы содержательности, оставив вне повестки дня другие, не менее важные вопросы развития республики.
За последние два года процесс восстановления Южной Осетии после «пятидневной войны» 2008 г. практически завершился. Соответственно, постепенно меняются и актуальные задачи, стоящие перед Цхинвалом. По мнению аналитика агентства «Внешняя политика» Николая Силаева, местная политическая элита еще не до конца сформулировала свои ответы на новые внутренние и внешние вызовы:
«Что делать дальше? Как развиваться частично признанной Южной Осетии, какие предприятия и отрасли ей строить? Как управлять имеющимися? Как привлекать инвестиции? Как вообще создавать собственную экономику? Ведь невозможно рассчитывать только на российскую помощь. Южная Осетия не должна превратиться в простое приложение к российской военной базе, а для этого нужно, чтобы у людей там была работа, а чтобы была работа, нужно, чтобы у республики была своя экономика».
Помещая во главу угла тезис о необходимости присоединения к России, политики Южной Осетии идут на значительный риск, радикально урезая границы целеполагания и стремясь переложить в дальнейшем все проблемы своего государства на Москву. Если предвыборные дискуссии будут ограничены вопросом о том, как быстрее войти в состав РФ, то они будут малоинтересны для избирателей и привнесут мало нового в формирование собственной конструктивной повестки, что, в свою очередь, приведет к деградации электорального процесса. По словам Николая Силаева:
«К счастью, противостояния между правительством и парламентом, между президентом и парламентом в Южной Осетии сейчас нет, но есть риск, что нехватка содержательной дискуссии будет толкать предвыборную кампанию в русло личных выпадов, войны компроматов, попыток использования административного ресурса в политических целях. Если ситуация будет развиваться в таком русле, то нельзя исключить дестабилизации обстановки».
Даже в качестве субъекта Российской Федерации, Южной Осетии предстоит развиваться не только благодаря исходящим от Москвы импульсам, но и опираясь на свой экономический потенциал. Усилия по его формированию стоит прилагать уже сейчас, не дожидаясь объединения с мощным соседом. Тем более что южноосетинский вопрос в текущих международных реалиях стоит для России явно не в перечне приоритетных задач.
Нахождение же под одной крышей Баку и Еревана ни к чему, кроме появления второго издания СНГ, не приведет. И в воссоздании на новом витке «инструмента цивилизованного развода» Москва вряд ли заинтересована. Означает ли это, что Баку не сможет взаимовыгодно сотрудничать с Москвой, Минском и Астаной? Никоим образом: в двусторонних форматах при всех имеющихся проблемах и противоречиях, такое сотрудничество уже идет и, скорее всего, будет вестись. Только вряд ли это будет иметь какое-то отношение к вступлению Азербайджана в ЕАЭС.
Перестановки в кабинете привели к росту количества единомышленников в окружении Трампа. Неожиданное согласие Трампа на личную встречу с главой КНДР заставили американских экспертов строить предположения о параметрах такого соглашения. Введенные в четверг санкции против российских граждан и организаций (во многом дублирующие уже существующие санкционные списки и обвинения Мюллера) позволили Трампу продемонстрировать жесткость в отношении России.
Минский процесс реформирован, его институциональная основа стала сложнее. Но у сторон конфликта по-прежнему много возможностей и причин для того, чтобы уклоняться от соблюдения обязательств. Не соблюдать договоренности в ожидании, что конфликт разрешится на более благоприятных условиях, - такова тактика Киева, Луганска и Донецка.
В результате долгих переговоров в Молдавии сформирована устойчивая парламентская коалиция. Одним из факторов устойчивости коалиции стала слабость правительства и секторальное распределение ответственности партий. Хотя правительство, вероятно, проработает лишь часть срока до новых парламентских выборов, сама коалиция окажется более долговечной.