Российско-турецкие отношения сейчас переживают подъем, которого не было со времен Ататюрка. Визит Владимира Путина в Турцию, который состоялся в декабре 2014 года, стал знаковым событием. Россия показала, что Турция для нее - приоритетный партнер, которому она готова передать управлением газовым вентилем. В перспективе Анкара сможет этим манипулировать в отношениях с ЕС и станет гораздо более независимым игроком в Европе. Тогда, возможно, Брюссель будет добиваться вступления Турции в ЕС, а не наоборот.
В ответ Россия ожидает от Турции большей лояльности. И Анкара частично ее демонстрирует: не вводит санкции в отношении РФ, ведет себя независимо в рамках НАТО.
Основной экономический вопрос двусторонних отношений – газопровод «Турецкий поток». Но у Турции есть много проектов подобного рода. Например, Трансанатолийский трубопровод, к которому могут присоединиться Иран и страны Средней Азии.
Иранский газ – потенциальный конкурент российского на европейском рынке. Именно поэтому президент Реджеп Тайип Эрдоган отправился в Тегеран и заявил о готовности закупать иранский газ, но со скидкой. То же самое он говорил и российским представителям.
То есть каждая из сторон ведет свою игру: и Турция, и Европа, и Россия. В этом же контексте надо рассматривать визит греческого премьера в Москву, который почти совпал по времени с визитом Эрдогана в Иран. Россия показывает, что у нее есть союзники и потенциальные партнеры помимо Турции. С этим же в значительной степени связан недавний визит Путина в Ереван.
Реакция Анкары на эту поездку была жесткой. Турки фактически Россию обвинили в геноциде тюркского и мусульманского населения.
Однако жесткая риторика Анкары не должна смущать. В Турции идет активная подготовка к выборам. Жесткие высказывания в адрес РФ предназначены для националистов и потомков беженцев из бывшей Российской империи, а также для ярых сторонников Запада.
На самом деле, Эрдоган готов продолжать переговоры с Россией. Турки могут показывать Западу, что они готовы быть с Россией, параллельно они показывают Москве, что готовы быть с Ираном. Российско-турецкий союз, союз двух евразийских держав, – это страшный сон для Европы. Ей выгоднее включить в свой состав Турцию, чем ее потерять.
Так что Турция ведет очень умелую игру между разными центрами силы.
Но им придется выбирать в какой-то момент. И тогда будет важно, что Россия сможет предложить. Нужно предложить долгосрочную программу партнерства, которая будет включать в себя не только экономику, но и, например, гарантии безопасности для Эрдогана на случай столкновения интересов с США или внутренних проблем.
Надо учитывать, что между РФ и Турцией остаются нерешенные вопросы. У Москвы и Анкары разные позиции по Сирии и Крыму. Долго игнорировать их не получится.
Сейчас момент, когда стороны могут начинать их решать, потому что исчезли препятствия, которые были раньше, когда Турция была безоговорочным союзником США. Правящий режим в Анкаре эволюционировал. Многие силы, которые недружественно настроены по отношению к России, оказались в оппозиции к Эрдогану.
Россия собирается использовать этот шанс и выстраивать с Турцией новое взаимодействие, которое будет касаться не только экономики, но и региональной стратегии.
Впервые опубликовано на RBTH
В армянском историческом нарративе нет истерики. Армения по-своему очень достойно увядшая империя.
В американской внутренней политике Вашингтону пока не удается выгодно для себя "продать" сотрудничество с Москвой. Общественное мнение и конгресс США считают, что Россия вынудила США сотрудничать, хотя это было самостоятельное, взвешенное и результативное решение двух сторон. Его можно сравнить с иранской ядерной сделкой.
Пока внешняя политика большинства стран оставляет большое пространство для скороспелых суждений, стереотипов и невежества. Дипломатии предстоит пройти долгий путь, чтобы оказаться в числе точных дисциплин. К сожалению, путь к этому лежит только через ошибки – международные кризисы.
Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов, недавно анонсированная администрацией Трампа, концептуально настолько далека от подобных документов предыдущих президентов, будь то демократы или республиканцы, что ее появление можно считать данью внутриполитической конъюнктуре. Некоторые эксперты просто не верят, что внешняя политика США захочет или сможет сделать такой поворот, особенно ввиду огромной силы инерции в отношениях Америки с миром.