Иван Лошкарёв
С конца 2013 года в Южном Судане продолжается гражданская война, ставшая отражением противоречий – как внутри страны, так и между крупными державами. По мере приближения срока проведения всеобщих выборов, которые, согласно переходной конституции, должны состояться не позднее 9 июня, стороны конфликта будут стремиться укрепить свои позиции. Гарантированный путь для этого – эскалация напряженности, в том числе активные боевые действия.
ПРЕМИУМ
6 января 2015 | 11:17

Складываются предпосылки новой фазы гражданской войны в Южном Судане

Южный Судан – самое молодое общепризнанное государство мира. Появление этой страны на карте – результат урегулирования Второй гражданской войны в Судане (1983-2005). «Цивилизованный развод» Хартума и Джубы стал результатом усилий крупных держав, прежде всего США и Китая. Но молодое государство оказалось таким же неустойчивым, как и прежние колонии на Африканском континенте, получившие в свое время независимость. С конца 2013 года в Южном Судане продолжается гражданская война, ставшая отражением противоречий – как внутри страны, так и между крупными державами. По мере приближения срока проведения всеобщих выборов, которые, согласно переходной конституции, должны состояться не позднее 9 июня, стороны конфликта будут стремиться укрепить свои позиции. Гарантированный путь для этого – эскалация напряженности, в том числе активные боевые действия.

Конфликт начался из-за нарушения баланса представительства этносов в органах власти Южного Судана. Президент Салва Кир последовательно стремился ввести как можно больше представителей своего народа (динка) в состав правительства и руководства армии. Апогеем этнократии стало отстранение вице-президента  Рика Мачара (этнос нуэр) и генсека правящей партии Пагана Амума (этнос чолло). Но непосредственным поводом для эскалации насилия стало вооружение солдат-динка в столице под предлогом государственного переворота. На стороне Рика Мачара оказалось не только более половины численного состава армии, но и такие игроки, как Судан и западные страны. Повстанцев также поддержала вдова покойного лидера южносуданского сопротивления Ребекка Гаранг (динка). Напротив, президента Кира активно поддерживают Китай и Уганда. Несмотря на то, что стороны при посредничестве ООН и Африканского Союза подписали два соглашения о прекращении огня, бои продолжаются в штатах Верхний Нил, Джонгелеи, Центральная Экватория и аль-Вахда. В итоге, страна разделена на анклавы, причем некоторые центральные и восточные территории Южного Судана фактически контролируются военно-политической структурой Мачара.    

В декабре прошлого года региональная организация Межправительственныq орган по вопросам развития (Intergovernmental Authority on Development – IGAD) разработала очередной план урегулирования, центральными элементами которого стало учреждение поста премьер-министра и расширение полномочий штатов. Фракция Мачара официально согласилась с представленным планом при  условии, что глава правительства будет наделен реальной властью, а реформа федерального устройства начнется в переходный период (в частности, увеличение количества штатов с 10 до 21). Напротив, официальные власти Южного Судана отстаивают концепцию непредрешения воли органов власти после переходного периода, что означает номинальные полномочия для премьера и отсрочку реформы для штатов. Стороны не стали пытаться урегулировать разногласия. Наоборот, официальная Джуба объявила о скором назначении даты всеобщих (то есть президентских, парламентских, региональных) выборов. С учетом того, что национальная избирательная комиссия до конца не сформирована, план Салвы Кира состоит в том, чтобы явочным порядком довести количество членов комиссии до необходимого минимума и обеспечить подсчет голосов в свою пользу. В свою очередь, Рик Мачар официально поддержал перенос даты выборов и соотвественно продление переходного периода после 9 июня 2015 года, одновременно приступив к выстраиванию альтернативных государственных органов. А в конце декабря-начале января  Мачар на подконтрольной ему территории учредил 6 новых штатов и 8 новых округов, назначил руководителей этих административных единиц и полноценный Генеральный штаб. Символично, что альтернативный Генштаб возглавил генерал-майор Саймон Гатвеч Дуал, известный связями с официальным Хартумом и ранее за это осужденный.

Не стоит изображать гражданскую войну в Южном Судане только как противостояние народов динка и нуэр. В совокупности, эти этносы составляют не более 20-25% населения страны. В Южном Судане более 30 крупных вооруженных группировок и более 60 различных народов. Например, в северо-восточной части страны повстанцы некоторых родов нуэр ведут партизанскую борьбу против большинства претендующих на их территорию властей. Эти повстанцы враждуют с отрядами, лояльными бывшему вице-президенту. Более того, правящая партия Суданское народное освободительное движение раскололась не на две, а на три фракции – оппозиционную (Рик Мачар), президентскую и реформаторскую (возглавляет Лам Акол из народа чолло). Последняя фракция стремится найти компромисс между законностью официальных властей и очевидными нарушениями принципа этнического представительства. 

В условиях крайней бедности и сокращения пастбищных площадей доступ этнических групп к ресурсам иногда становится единственным способом их выживания. В 2014 году Южный Судан получил 3,4 млрд долл. выручки от продажи нефти, но после оплаты транзита и выплат по кредитам правительству осталась лишь половина суммы. Оттеснение представителей нуэр от нефтяных прибылей кажется несправедливым еще и потому, что нуэр весьма многочисленны в нефтеносном штате Верхний Нил. Вдобавок, борьба за нефтяную ренту обостряется по мере падения цен на энергоносители. То есть принцип этнического представительства отражает не только политический компромисс на уровне элит, но и имеет экономическую подоплеку.

Помимо указанных процессов, эскалации напряженности может способствовать новый курс Вашингтона по южносуданской проблематике. 25 декабря Белый Дом сообщил о намерении исключить Южный Судан из числа стран, подпадающих под действие благориятного торгового режима согласно Акту «О росте и возможностях Африки». Это – символический жест в условиях скромных объемов прямой торговли между Южным Суданом и США, но он знаменует изменения в стратегии. Моральная поддержка Мачара себя не оправдывает, поскольку последний не сумел добиться решающих преимуществ. Финансовая помощь направляется через Кению и в значительной степени не доходит до адресата. Более того, поддержка Мачара все больше увязывается с установлением контактов с режимом Омапа аль-Башира, что ставит Вашингтон в некомфортное положение. В этих условиях США стремятся с одной стороны отдалиться от фракции Мачара, а с другой – перевести конфликт в вялотекущую фазу, которая бы не привлекала внимание общественности кровавыми сценами. Следующий шаг в этом направлении – введение персональных санкций в отношении всех лидеров конфликта по линии Совета Безопасности ООН. Это позволит дистанцироваться от Мачара и перенести ответвественность на Пекин, в случае если последний заблокирует санкции в предлагаемом виде. С учетом того, что набор мер у Вашингтона ограничен и ранее подобные шаги не приводили к существенному прогрессу, не исключены отчаянные попытки надавить на стороны конфликта, что лишь усилит стремление Кира и Мачара выйти на более сильные переговорные позиции.   

Таким образом, к эскалации напряженности в Южном Судане подталкивают политические факторы (раскол элиты, нарушение принципа этнического представительства) и экономические (падение цен на феть) факторы. Кроме того, попытки Вашингтона исправить ситуацию с большой долей вероятности только ухудшат ситуацию. В результате, гражданская война в стране к весне может вступить в новую «горячую» фазу.        

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

8 марта 2015 | 19:00

Европа готова отступить в санкциях

В Евросоюзе понимают, что стороны и без того уже зашли слишком далеко в противостоянии. Поэтому если не произойдет резкое обострение ситуации на Украине, то ни о каком вводе существенных новых санкций речи идти не будет (расширение «черного списка» лиц на въезд в ЕС к таковым не относится). А значит и не ожидается серьезной эскалации конфликта между Россией и ЕС.

5 июня 2018 | 22:30

Дайджест внешней политики Германии 29 мая – 5 июня

Обсудив с Москвой параметры будущей встречи в нормандском формате, немецкая дипломатия перенесла вектор предварительного переговорного процесса на Украину. На прошлой неделе Киев посетил президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер и, следом за ним, глава МИД Германии Хайко Маас. Введение США торговых пошлин на европейские сталь и алюминий заставили Ангелу Меркель вновь говорить о необходимости для Европы приспосабливаться к меняющемуся миру.

27 февраля 2015 | 14:00

Уроки украинского: В чем мы были неправы на Украине

Из Москвы украинская политика казалась идентичной российской — сильная центральная власть, эффективная консолидация и распределение ресурсов центром, развитый административный аппарат и главное — консенсус элит и общества по вопросу о национальных интересах. На Украине когда-то имелись предпосылки к тому, чтобы сложилась сильная центральная власть — наподобие российской, белорусской или казахстанской. Однако в отличие от России, Белоруссии или Казахстана на Украине эти предпосылки не дали такого же результата.

13 сентября 2014 | 23:55

Ближневосточный фронт контртеррористической коалиции США

Среди ближневосточных участников контртеррористической коалиции США: монархии Залива не располагают военной мощью; обладающие таковой Ирак и Египет больше нацелены не на региональное, а на внутреннее противостояние исламистам. Для Турции ИГ в настоящий момент скорее потенциальная, чем насущная угроза. При этом Иран и Сирия, также имеющие военную силу и заинтересованность в этой борьбе, исключены Вашингтоном из числа партнеров.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
2 апреля 2014 | 01:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова