Урегулирование Дарфурского конфликта вновь отложено

В Аддис-Абебе безрезультатно завершился очередной раунд переговоров правительства Судан и представителей повстанческих групп, не подписавших Дохийское соглашение 2011 года. В западных и центральных штатах (вилайятах) страны, составляющих исторический регион Дарфур, до сих пор не утихают боевые столкновения между противоборствующими группировками, правительственными войсками и кочевыми отрядами разбойников-джанджавидов. Несмотря на значительные усилия международного сообщества и суданского правительства, наличие большого количества участников переговоров более 10 лет срывает мирный процесс в стране.

Боевые столкновения в Дарфуре стали результатом борьбы за водные и территориальные ресурсы в регионе между представителями арабизированных и негроидных племен, а затем усугубились в связи с подъемом этнического самосознания последних. Стремление неарабизированных регионов к самостоятельности натолкнулось на сопротивление Хартума. С учетом негативной международной реакции на репрессивные действия суданских властей в Дарфуре, руководство страны перешло к поощрению деятельности отрядов джанджавидов, связь которых с официальными властями не столь очевидна. Кочевники-джанджавиды (араб. «джинны на коне») до сих пор осуществляют негуманные операции по сжиганию поселений негроидных племен и осквернению их религиозных объектов, хотя многие отряды кочевников переключились на более прибыльные виды деятельности – разбой, захват заложников, торговля оружием.

В 2006 году в Абудже (Нигерия) было подписано мирное соглашение между суданским правительством и умеренной фракцией Армии освобождения Дарфура, представляющей интересы северных родов этноса загава. В рамках этого документа лидер умеренной фракции АОД (ММ) Сулейман «Минни» Миннави получил должность старшего помощника президента страны и главы временной региональной администрации Дарфура. В феврале 2011 года эта крупнейшая по численности дарфурская группировка вышла из соглашения, что вынудило правительство Судана пойти на сближение с более радикальными участниками конфликта – Движением свободы и справедливости и Движением справедливости и равенства. Первое включает в себя 9 различных группировок, представляющих, главным образом, народ фор, а второе отстаивает интересы земледельческих родов загава, проживающих в южной и восточной части Дарфура. Оба движения пользовались поддержкой Ливии, которая сократилась после смены режима в Триполи. Кроме того, оба Движения материально поддерживают Чад и Эритрея. 

В июле 2011 года стороны подписали Дохийское соглашение, согласно которому два Движения получили квоту на 2 министерских поста в правительстве Судана и 20 мест в парламенте. Одновременно лидер ДСС Тиджани Сесе возглавил временную региональную администрацию Дарфура. Чтобы закрепить раскол среди повстанцев, президент Судана Омар аль-Башир выделил территории, на которые претендуют два сотрудничающих с центральными властями движения, а также подконтрольные им районы, в два отдельных штата (вилайята) – Центральный и Восточный Дарфур. Однако вне переговорного процесса остались крупнейшие дарфурские группировки – почти все фракции Армии (Движения) освобождения Дарфура. С этнической точки зрения, вне договоренностей Хартума и повстанцев остались северные роды народа загава, большинство представителей  народа фор и этническая группа тунджур.  

Прошедшие 23-28 ноября при посредничестве Африканского Союза переговоры были нацелены на включение всех сторон конфликта в мирный процесс. Однако стороны не смогли договориться о повестке встречи. Ожидалось, что стороны согласуют принципы мирного урегулирования. Африканский Союз и суданское правительство пришли к согласию, что обсуждать необходимо условия  присоединения группировок к Дохийскому соглашению и полное прекращение боевых действий. Представитель Судана на переговорах, руководитель Бюро по имплементации Дохийского соглашения Амин Хассан Омер озвучил такую последовательность действий, необходимую для урегулирования конфликта:

«Я призываю два присутствующих на этой встрече движения откликнуться на повторяющиеся призывы африканского Совета мира и безопасности и Совета безопасности ООН подписать Дохийское соглашение, чтобы запустить полноценные переговоры, которые могут привести к подписанию соглашения о всестороннем прекращении огня. Такие действия будут их вкладом в национальный диалог, затем начнутся переговоры по политическим вопросам, чтобы закрепить их участие в политическом процессе в стране  и, наконец, урегулировать вопросы безопасности».   

Однако лидеры дарфурских группировок не согласились с очередностью действий и фактически потребовали заключить новое соглашение вместо Дохийского. В частности, Сулейман «Минни» Минави от лица собственной фракции АОД и антиправительственной зонтичной структуры Суданский революционный фронт заявил следующее:

«Я хочу, чтобы все четко осознали, что это дело принципа для моего движения и для Суданского революционного фронта: у Дарфура есть свои особенности, которые можно оформить только путем многосторонних переговоров, а не в рамках неявного для многих сегодня национального диалога. Наша позиция состоит в том, что можно добиться ощутимого прогресса в разрешении конфликта в Дарфуре путем всестороннего политического соглашения, но вопрос особенностей Дарфура нужно обсуждать отдельно – это, среди прочего, статус региона, переходные условия представительства Дарфура в общенациональных органах, обеспечение правосудия и экономического восстановления, договоренности по проблемам безопасности, в том числе приостановка боевых столкновений по гуманитарным мотивам…»

Тревожным сигналом для Хартума стало совместное требование АОД (ММ) и ДСР о необходимости рассмотрения вопросов, связанных с правом собственности на землю, регулирование кочевничества, компенсацией материального ущерба пострадавшим, возвращением беженцев, реконструкцией и развитием региона. Таким образом, позиции враждующих группировок дарфурских постанцев сблизились, то есть многолетние усилия суданского правительства могут не принести результатов. Но у Хартума еще есть шансы, поскольку у совпадения мнений разные мотивы. Если для АОД (ММ) необходимость нового соглашения является принципиальным моментом, поскольку джанджавиды наиболее активны в отношении северных родов народа загава, то для ДСР такая позиция обусловлена эмоциональной реакцией на выход из Движения повстанческой группы «Аль-Тураби», поощренный суданским правительством.

Кроме критики последовательности действий лидер Движения справедливости и равенства Мохаммед Ибрагим Джибрил, унаследовавший пост от брата, убитого в результате бомбардировки населенного пункта суданской авиацией, открыто выступил против самого Дохийского соглашения:

«Годами соглашения с некоторыми сторонами конфликта и незавершенные попытки справиться с проблемой Судана проваливались, не давая никакого результата и не создавая продолжительный мир. Прежние соглашения не касались глубинных причин конфликта, особенно отношений национального правительства и регионов в Судане. По- настоящему всеобъемлющее соглашение должно включать вопросы взаимоотношений “центр-периферия”».

Согласно Дохийскому соглашению, временная региональная администрация Дарфура должна подготовить проведение референдума о статусе региона. Очевидно, что этот вопрос будет отложен в связи с тем, что соглашение может утратить актуальность. Соответственно, политическое урегулирование конфликта откладывается, а боевых столкновения продолжатся.