25 августа министр обороны Российской Федерации Сергей Шойгу объявил внезапную проверку боеготовности вооруженных сил, в ходе которой были задействованы Южный, Западный и Центральный военные округа, Северный флот, силы ВКС и ВДВ. Проверка продолжалась с 25 по 31 августа и, по словам министра обороны, преследовала цель «осуществить полный цикл непосредственной подготовки Вооруженных Сил к защите интересов Российской Федерации при нарастании угроз ее безопасности».
Внезапная проверка российской армии началась на следующий день после перехода турецкими танками границы с Сирией в районе города Джараблус. На первый взгляд может показаться, что маневры ВС РФ на юго-западном стратегическом направлении с участием ВКС явились ответом на турецкое вторжение. Однако относительно спокойная реакция российского МИД и дружеский характер общения Владимира Путина и Реджепа Эрдогана на полях саммита G20 в китайском Ханчжоу указывают на то, что в обе стороны не видят в произошедшем угрозы столкновения интересов.
Жесткая реакция на маневры последовала из Вашингтона и Киева. Американские военные призвали российских коллег к большей открытости и потребовали заблаговременно уведомлять о начале подобных манёвров. В Киеве поспешили связать действия российской армии с празднованием 25-й годовщины независимости Украины, сопровождавшимся демонстрацией военной мощи страны на параде в Киеве 24 августа, и увидели угрозу формирования ударных группировок ВС РФ в приграничном с Россией регионе.
В этом контексте в Москве состоялся круглый стол, посвященный итогам выполнения Минских договоренностей. В своем выступлении аналитик агентства «Внешняя политика» Николай Силаев подтвердил, что внезапная проверка боеготовности, в самом деле, преследовала цель «подать ясный сигнал и Киеву, и Вашингтону», смысл которого в демонстрации желания Москвы вернуть украинских партнеров к выполнению Минских соглашений. Продолжающиеся обстрелы территории ДНР, покушение на лидера ЛНР и инцидент с задержанными в Крыму украинскими диверсантами свидетельствуют о нежелании Киева возвращаться к нормализации обстановки.
По мнению Силаева, вопрос о следовании Украины Минским договоренностям напрямую увязан с самим вопросом сохранения власти для правящих группировок в Киеве. Получив президентское кресло сразу после переворота Петр Порошенко оказался перед определяющим выбором: объединить расколотое событиями Майдана украинское общество или продолжить следовать радикальным целям и лозунгам протестующих. В результате был выбран второй вариант, следствием чего стало редуцирование идейно-политического многообразия Украины до примитивного национализма. Вооруженный конфликт на востоке страны, сопровождающийся периодическими волнами мобилизации и воинственной риторикой, служат для вывода за пределы политического поля всех тех, кто не разделяет идеалы, ценности и взгляды Майдана. Прекращение вооруженных столкновений приведет к формированию на Украине нового легитимного политического центра, способного выступить с альтернативной программой выхода страны из кризиса.
Безусловно, саботирование Киевом Минских договоренностей было бы невозможным без поддержки США. Вашингтон не способствует нормализации ситуации на Украине, однако дело не в позиции президента Барака Обамы или госсекретаря Джона Керри, а в силе инерции, по которой развивается логика украинского направления американской внешней политики. Как подчеркнул в своем выступлении на круглом столе Николай Силаев:
«Американская политика на Украине – это сотни и тысячи американских бюрократов, и гражданских, и военных, которые с этим связывают свои карьеры, ожидания, жизненный успех. Чтобы свернуть проект, который реализуется, нужно слишком много переломить в Вашингтоне. Когда-то в XIX веке говорилось, что флаг империи не может быть спущен там, где был когда-то поднят. США исходят из этого».
Украинские элиты не будут в обозримом будущем проявлять заинтересованности в исполнении Минских соглашений, и Вашингтон не сможет их подвигнуть к этому. В этих условиях реализация «Минска» будет затруднена и ключевой задачей становится избегание эскалации конфликта.
Спустя несколько лет после терактов 11 сентября администрация Буша-младшего осознала ошибочность использования жёстких мер по отношению к мусульманам, проживающим в США. В 2004 году Белый Дом и мусульманские религиозные учреждения начали совместную работу по выработке механизмов интеграции мусульман в американское общество. Однако постоянный страх перед исламом, сопровождающийся стереотипным представлением о мусульманах, породили исламофобию в широких американских общественных, политических и академических кругах.
Если исходить из того, что российско-американские отношения при новом президенте США как минимум не станут лучше, а Евразийский экономический союз в новой администрации по-прежнему будет восприниматься как «креатура Москвы», существование оппозиции интеграционным проектам на евразийском пространстве не должно быть неожиданностью.
В июне 2013 года к власти в Египте пришли военные. В результате ожесточенной борьбы с представителями и сторонниками движения “Братьев мусульман” им удалось укрепить свое влияние и стабилизировать внутриполитическую ситуацию в стране. Однако положение в Египте далеко от устойчивого.
США довольно богатая и прочная страна, чтобы позволить себе даже такого президента как Трамп. Правда, будут отложенные последствия на следующих выборах. На победу Трампа могут посмотреть как на эксперимент, адаптировать свои платформы, выставить новых кандидатов, которые смогут ситуацию повернуть в русло истеблишмента, но и партия же сама тоже может начать меняться.
«Внешняя политика» - аналитическое агентство, которое позволяет частным лицам и специалистам государственных и бизнес-структур правильно понимать логику международных процессов и трезво оценивать и прогнозировать политические риски. В отличие от СМИ, материалы "ВП" формируют целостное понимание проблемы и позволяют принимать решения.
(подробнее).
Наверх