7 ноября представитель Народной партии Южной Осетии Таира Гаглоева заявила о том, что бывший президент республики Эдуард Кокойты планирует принять участие в президентских выборах в апреле 2017 года. Заявлений, подтверждающих или опровергающих данную информацию, от самого Кокойты пока не поступало. Эксперты оценивают электоральные перспективы вероятного кандидата от 12-15% голосов до гарантированного второго тура вместе со спикером парламента Анатолием Бибиловым.
Впрочем, для возвращения Эдуарда Кокойты на президентское кресло остается ряд существенных препятствий. Во-первых, речь идет о «цензе оседлости». На данный момент господин Кокойты проживает на территории России, что формально не дает ему права баллотироваться на президентский пост. За принятие соответствующего закона в свое время активно выступал он сам, и юридическая непоследовательность со стороны бывшего югоосетинского лидера неизбежно вызовет массу неудобных вопросов.
Другой проблемой является отсутствие поддержки Кокойты со стороны Москвы. Бывший югоосетинский лидер прочно ассоциируется у российского руководства с многочисленными проблемами в ходе восстановления республики. Впрочем, наличие у кандидата покровителей в Кремле не определяет его автоматически в фавориты гонки. Так, аналитик агентства «Внешняя политика» Сергей Маркедонов выступает против переоценки российского фактора в политических реалиях Южной Осетии:
«Данный вывод принижает самостоятельное значение югоосетинской внутриполитической повестки. Между тем, кандидаты, не имевшие поддержки Москвы, не раз преподносили политические сюрпризы. Так было с тем же Кокойты в 2001 году, и с Аллой Джиоевой в 2011 году. И хотя главная возмутительница спокойствия кампании-2011 так и не стала в итоге президентом, ее неожиданный успех был крайне важным. И не только потому, что ускорил отставку Кокойты. Он показал, что критика действующей власти вовсе не обязательно означает отказ от пророссийского выбора (а именно эту идею весьма активно продвигала команда Кокойты и ее московские кураторы)».
С точки зрения внутренней югоосетинской повестки, фигура Кокойты представляется до известной степени анахронизмом. Пик его популярности пришелся на эскалацию конфликта с Тбилиси и войну 2008 года. Президент военного времени оказался неактуален в новых условиях, когда молодое частично признанное государство получило надежную защиту со стороны армии России. Кокойты не смог проводить эффективную политику по восстановлению республики и потерял на этом политические очки. Теперь, когда процесс восстановления Южной Осетии в целом завершен, его возвращение выглядит еще более несвоевременным. По мнению Сергея Маркедонова:
«Проблемы Южной Осетии требуют системного решения. Они не могут бесконечно оставаться пиар-продуктами, а также обсуждаться почти исключительно в формате «примут - не примут в Россию». Югоосетинский проект мог бы превратиться в пример эффективности пророссийского выбора на постсоветском пространстве. Однако и сегодня, через 8 лет после событий «горячего августа» он таковым не стал, в том числе и благодаря той модели отношений между республикой и РФ, которая начала складываться при Кокойты, но, по сути, не сильно поменялась с его уходом».
Кокойты не является политиком, способным предложить южноосетинскому обществу новую конструктивную повестку и парадигму позитивного развития. Его президентство отметилось большими проблемами в вопросах освоения денежных средств из России, поступавших на восстановление республики, и едва ли вновь будет способно отвечать на новые вызовы. Кроме того, само участие в предвыборной гонке такого неоднозначного политика может внести в её ход, на данный момент относительно спокойный, элементы нестабильности.
В Ливии происходит процесс передела власти между конкурирующими шейхами племен, амбиции которых эффективно сдерживались до 2011 г. полковником Каддафи. Каждый из двух сформировавшихся на сегодняшний момент лагерей не обладает значительным преимуществом над соперником и не представляет внутренне цельной структуры. Что в таких условиях надеется решить Международная конференция в Мадриде – не совсем ясно.
Нельзя не принимать в расчет риск распространения войны или того, что Россия окажется в очень затруднительном положении, из которого сложно выбраться. Если наступательная операция России будет недостаточно решительной, Израиль, Саудовская Аравия и Соединенные Штаты не упустят шанса обеспечить сдерживание России, подорвать позиции Москвы и шиитской коалиции, при этом, возможно, усилив поддержку воюющих с Асадом повстанцев или путем прямых военных действий.
На сегодняшний день российско-иранская позиция безусловно выигрывает. Запад, Турция и Саудовская Аравия по сути уже признали свое поражение в войне против Дамаска. Судя по большинству публикаций западных СМИ, от Ирана с Россией требуют лишь согласиться на «спасение лица» противников Дамаска - то есть на отставку президента Башара Асада и замену его на какого-нибудь иного представителя нынешнего режима.
Основными событиями внешнеполитической повестки США стали визит госсекретаря Джона Керри в Сочи для обсуждения возможностей взаимодействия Вашингтона с Москвой по основным международным вопросам, а также встреча представителей государств Совета сотрудничества стран Персидского залива с президентом США Бараком Обамой в Кэмп-Дэвиде. Развитие полемики вокруг предстоящих в 2016 году президентских выборов в стране на этой неделе также приобрело внешнеполитический оттенок.
«Внешняя политика» - аналитическое агентство, которое позволяет частным лицам и специалистам государственных и бизнес-структур правильно понимать логику международных процессов и трезво оценивать и прогнозировать политические риски. В отличие от СМИ, материалы "ВП" формируют целостное понимание проблемы и позволяют принимать решения.
(подробнее).
Наверх