В Брюсселе и Вашингтоне пока убеждены: Россия – это серьезный вызов, но не прямая угроза странам НАТО, хотя действия Москвы в отношении Украины названы агрессией и «ведут к ухудшению ситуации на востоке страны». 

Среди ближневосточных участников контртеррористической коалиции США: монархии Залива не располагают военной мощью; обладающие таковой Ирак и Египет больше нацелены не на региональное, а на внутреннее противостояние исламистам. Для Турции ИГ в настоящий момент скорее потенциальная, чем насущная угроза. При этом Иран и Сирия, также имеющие военную силу и заинтересованность в этой борьбе, исключены Вашингтоном из числа партнеров.

Отдельные украинские политики и эксперты ставят вопрос об отказе от Донецка и Луганска и выделении их из состава Украины. Проукраинские силы возмущают требования ДНР и ЛНР о наделении их особым статусом, включая самостоятельность в выборе экономического и торгового вектора развития.

После стратегических успехов ополченцы снова столкнулись с проблемами и даже риском окружения группировки под Новоазовском, и что политически важно – были оттеснены от административной границы Донецкой области.