Геворг Мирзаян
Нынешний саммит «Восточного партнерства» серьезно отличался от всех предыдущих. Если те просто заканчивались ничем, то встреча в Риге шла на фоне скандалов и завершилась серьезным публичным дипломатическим фиаско. Организаторам еле-еле удалось выработать проект заявления, который согласились подписать все страны-участницы. Ряд политологов и даже политиков уже заявили, что рижский саммит похоронит «Восточное партнерство» в нынешнем виде и европейцам нужно искать иную форму выстраивания отношений с постсоветской периферией.
ПРЕМИУМ
26 мая 2015 | 18:00

Клиническая смерть: «Восточное партнерство» не выдержало проверки временем

Текст подготовлен в сотрудничестве с Lenta.ru

Нынешний саммит «Восточного партнерства» серьезно отличался от всех предыдущих. Если те просто заканчивались ничем, то встреча в Риге шла на фоне скандалов и завершилась серьезным публичным дипломатическим фиаско. Организаторам еле-еле удалось выработать проект заявления, который согласились подписать все страны-участницы.

«Это был максимум, чего мы могли достичь сегодня», — весьма многозначительно резюмировал председатель Европейского совета Дональд Туск.

Ряд политологов и даже политиков уже заявили, что рижский саммит похоронит «Восточное партнерство» в нынешнем виде и европейцам нужно искать иную форму выстраивания отношений с постсоветской периферией.

Суррогат

Основная причина провала саммита да и всего проекта «Восточное партнерство» в том, что у его членов было разное понимание цели проекта. Если постсоветские государства рассматривали участие в проекте как шаг к членству в ЕС, то планы Евросоюза так далеко не заходили.

Продолжавшееся после холодной войны заполнение Евросоюзом политического вакуума на постсоветском пространстве привело к тому, что в нулевых годах на восточной периферии ЕС образовался целый пласт государств, идеологически ориентировавшихся на Европу. Причем именно идеологически. Население этих стран грезило Старым Светом, а воспитывавшиеся и обучавшиеся на Западе молодые элиты отбросили прагматику рынка и видели евроинтеграцию как свою цивилизаторскую задачу по облагораживанию местного населения, выведению его из пространства «азиатской российской культуры».

И тут Евросоюз оказался перед дилеммой. С одной стороны, он не видел ни Грузию, ни Украину, ни Молдавию (по крайней мере, как независимое государство) в своем составе. Они не подходили по идеологическим, культурным и экономическим причинам (в ЕС хватает своих Греций). С другой стороны, разрушать иллюзии местных элит и населения было глупо, поскольку это вызвало бы серьезное разочарование в Евросоюзе и, не приведи Господь, возвращение в орбиту усиливавшейся и вспомнившей о своей исторической роли в Европе путинской России. Поэтому и было придумано «Восточное партнерство» — эдакий суррогат членства в ЕС.

Проект позволял Брюсселю держать восточноевропейские страны на пороге европейского дома, не лишая надежд, что когда-нибудь они этот порог переступят. Ну а заодно и влиять на государства вдоль границ России, причем не только европейские — ведь в «Восточное партнерство» вошли не только «демократические» Грузия, Украина и Молдавия. Там оказались и другие страны постсоветского пространства, еще более далекие от демократии и перспектив членства, но все равно важные для европейской политики: турбулентная Армения, «последняя диктатура Европы» Белоруссия, а также «наследственная монархия» Азербайджан.

Однако украинские события обострили ситуацию и по-новому поставили перед Евросоюзом вопрос: зачем ему нужно «Восточное партнерство»?

Станет ли организация антироссийским блоком или пойдет другим путем? Насколько можно судить по саммиту, Евросоюз с этим так и не определился, даже спустя год после начала конфликта с Россией. То же самое продемонстрировали и члены «Восточного партнерства».

Проблемный момент

Прежде всего выяснилось, что некоторые члены партнерства не готовы поддерживать антироссийские демарши и заявления. В частности, Армения и Белоруссия отказались подписывать декларацию, в которой от их имени осуждался бы переход Крыма под российскую юрисдикцию. Александр Лукашенко прямо заявил, что не готов «поддержать такую позицию». В Армении от громких заявлений воздержались, но также отказались подписать итоговый документ. Чтобы сохранить лицо, Брюсселю пришлось искать компромиссные варианты. Так или иначе, саммит был скомпрометирован.

И все бы ничего, но проблем добавила Украина, требовавшая важных для себя гарантий — в диапазоне от безвизового режима до вступления страны в ЕС. Да и Петр Порошенко не преминул в очередной раз высказаться на международной трибуне по конфликту на юго-востоке Украины, подчеркнул агрессию в Донбассе (Украина считает, что там действуют российские войска, Москва обвинения отвергает, указывая на отсутствие доказательств).

Его можно понять: тренд российско-европейских отношений в последние месяцы развивается отнюдь не в пользу Киева, на счет которого Брюссель и Москва будут договариваться о нормализации отношений. Поэтому Киев и поднимает при любом удобном случае вопросы, разделяющие ЕС и Россию, — тот же Крым.

Однако по результатам саммита Киев получил только упоминание Крыма и очередной пакет помощи в 1,8 миллиарда евро. Это вряд ли можно считать успешным завершением такого громкого саммита. Но главное — с «европейской трибуны» так и не прозвучало важных заявлений, за которыми ехала добрая половина участников.

Во-первых, европейцы проигнорировали вопрос вступления членов «Восточного партнерства» в ЕС. Об этом не упоминается ни в тексте резолюции по итогам саммита, ни даже в устных заявлениях. Более того, накануне саммита Ангела Меркель говорила, что «Восточное партнерство» не направлено на расширение ЕС и не следует давать ложную надежду членам партнерства.

Во-вторых, «демократические» члены организации, в первую очередь Украина, не получили внятных сроков введения безвизового режима, на который рассчитывали уже в 2016 году. Да, из Киева слышны какие-то отговорки, но они ничего не меняют.

«ЕС панически боится, что после отмены виз с Украины хлынет поток мигрантов. Подливает масла в огонь и количество оружия на руках у украинцев», — считает глава депутатской группы по межпарламентским связям с Украиной латвийского Сейма Айнарс Межулис.

И он прав — Украина не контролирует огромный участок границы с Россией, не может обеспечить собственному населению рабочие места, а также разоружить банды и боевые отряды, именуемые территориальными батальонами.

Обворожительная Россия

Фиаско рижского саммита уже привело к имиджевым потерям не только членов ЕС, выступающих в роли промоутеров проекта (прежде всего Польши и Швеции), но и к публичному унижению самого ЕС. Совершенно понятно, что идеология партнерства себя полностью исчерпала и придется придумывать какие-то новые ходы, чтобы хоть немного воздействовать на ситуацию. Либо признать уже, наконец, бесперспективность «Восточного партнерства» в данном составе. Это бы полностью отвечало интересам России, если бы не один нюанс.

Дело в том, что провал «Восточного партнерства» вовсе не означает, что страны региона автоматически развернутся в сторону России, у которой традиционные проблемы с реализацией политики «мягкой силы». Да, «Восточное партнерство» — это не конкурс красоты, но, как правильно заметил председатель Европейского совета Дональд Туск, «фактор красоты нужно учитывать: если бы Россия была более мягкой, обворожительной, привлекательной, ей, возможно, не надо было бы действовать деструктивными и агрессивными методами в отношении соседей».

В отличие от Евросоюза, Москва пока еще не задействовала такой эффективный инструмент контроля за периферией, как идейный соблазн, предпочитая ему традиционные методы финансово-экономической привязки к своей экономике.

Это, безусловно, прагматичные методы, однако опыт Грузии и Украины показал, что в конкретный революционный момент времени идеологический соблазн может сыграть настолько сильную побуждающую роль, что логика попросту остается в стороне.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

7 апреля 2014 | 15:22

Предвыборная тактика Петра Порошенко и Юлии Тимошенко

Политическая конструкция Порошенко может успешно пережить выборы и трансформироваться в стабильную власть. В такой ситуации Тимошенко может попытаться отсрочить выборы, спекулируя на теме сепаратизма и угрозе введения чрезвычайного положения.

16 марта 2015 | 23:00

«Турецкий поток» и его альтернативы: логика конкуренции за рынок ЕС

Сохранив за собой место второго, после Германии, покупателя российского природного газа, Турция в прошлом году обеспечила им почти 60% внутреннего потребления. Две трети импорта голубого топлива из России приходится на государственную компанию «Боташ», которая имеет право раз в несколько лет поднимать вопрос о пересмотре закупочной цены. Своим правом руководство турецкой компании и воспользовалось в начале 2015 года, но на сей раз на переговоры оно пришло не с пустыми руками.

20 января 2015 | 15:00

«До дна еще очень далеко»

Большое значение для двусторонних отношений имеет традиция взаимодействия, унаследованная от времен холодной войны. В научной среде и дипломатическом корпусе обеих стран все еще хватает тех, кто хорошо помнит те времена. Это предельно ответственные люди, понимающие к чему может привести настоящий конфликт России и США. Вопрос в том, будут ли столь же ответственны те, кто придет им на смену.

25 ноября 2016 | 13:08

Дайджест внешней политики США (18 – 24 ноября)

На саммите АТЭС в Перу Барак Обама безуспешно пытался доказать, что предвыборная риторика Дональда Трампа не будет реализована в полном объеме и проект ТТП еще рано списывать со счетов. Сам Трамп огласил список инициатив на первые сто дней своего президентства. Уже сейчас становится ясно, что его стремление наладить отношения с Россией встретит жесткое противодействие в Конгрессе.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова