Сергей Маркедонов
В нынешних условиях заседание пятого по счету Совета стратегического сотрудничества высокого уровня имело особое значение. По справедливому замечанию востоковеда Станислава Тарасова, "все предыдущие четыре заседания Совета проходили в качественно иных геополитических, политических и экономических условиях". До инцидента с уничтожением российского военного самолета Су-24 российско-турецкие отношения характеризовались как стратегическое партнерство.
ПРЕМИУМ
15 марта 2016 | 22:00

Старые и новые условия партнерства между Баку и Анкарой

Сегодняшнее заседание пятого по счету Совета стратегического сотрудничества высокого уровня Турция-Азербайджан имело особое значение, поскольку, по мнению экспертов, все предыдущие четыре заседания Совета проходили в качественно иных геополитических, политических и экономических условиях.

"Я благодарю наших азербайджанских братьев. Мы должны были провести пятое заседание Совета стратегического сотрудничества высокого уровня в Баку, однако после теракта президент Ильхам Алиев предложил провести заседание в Анкаре", – об этом президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил на пресс-конференции, состоявшейся во вторник по итогам турецко-азербайджанского форума.

Впрочем, это событие было не единственным в повестке дня визита азербайджанского президента в Анкару. Как следует из официальных заявлений, Реджеп Эрдоган и Ильхам Алиев в ходе встречи тет-а-тет обсудили перспективы углубления двусторонних отношений, урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе и "различных международных процессов". Скорее всего, под этой расплывчатой формулировкой скрывался широкий спектр проблем, связанных с российско-турецкой конфронтацией, нормализацией отношений между Ираном и Западом после снятия санкций с Исламской республики, а также перспективами мирного процесса в Сирии.

В нынешних условиях заседание пятого по счету Совета стратегического сотрудничества высокого уровня имело особое значение. По справедливому замечанию востоковеда Станислава Тарасова, "все предыдущие четыре заседания Совета проходили в качественно иных геополитических, политических и экономических условиях". До инцидента с уничтожением российского военного самолета Су-24 российско-турецкие отношения характеризовались как стратегическое партнерство.

Безусловно, их и тогда нельзя было идеализировать. Достаточно вспомнить хотя бы жесткую риторику Анкары, последовавшую за визитом президента России Владимира Путина в Ереван в апреле 2015 года, или слова поддержки в адрес проукраинских крымскотатарских активистов и декларации о территориальной целостности Украины, прозвучавшие из уст Эрдогана во время посещения им Киева. Однако, до трагического случая с бомбардировщиком российских ВКС Москва и Анкара взаимодействовали по широкому спектру вопросов, позволяя себе "согласие на несогласие" в подходах к урегулированию этнополитических конфликтов. Конфликт в Сирии резко противопоставил Россию и Турцию.

В случае минимизации конфликта на Ближнем Востоке и при условии, что Анкара не будет воспринимать себя в качестве "боевого форпоста" Запада (расхождения между Эрдоганом и американскими политиками слишком очевидны, чтобы их не замечать), российско-турецкие отношения имеют определенный шанс на выход из того крутого пике, в котором они оказались.

Но в настоящее время конфронтация – та реальность, с которой вынуждены считаться не только ее непосредственные участники, но и третьи страны.

Азербайджан и Турция

Для Азербайджана реальность последних месяцев создает немало дополнительных сложностей. Отношения Анкары и Баку носят стратегический характер. Азербайджан рассматривает Турцию не только как своего геополитического союзника, служащего противовесом кавказским амбициям Ирана и России, но и как страну, чья модель в наибольшей степени соответствует азербайджанским национальным чаяниям. Безусловно, азербайджанские политики и дипломаты делают определенные поправки на те изменения, что произошли в Турции после прихода в ней к власти Партии справедливости и развития и определенной ревизии секуляризма. Но этот вопрос излишне не акцентируется. Более того, и власти и оппозиция, которые, мягко говоря, критически оценивают друг друга, в вопросе о стратегическом взаимодействии с Турцией готовы к согласию.

В постсоветский период Анкара сделала немало для становления азербайджанских Вооруженных сил. В апреле 1993 года Турция закрыла сухопутную границу с Арменией (чуть более 300 километров), а сегодня она последовательно выступает за освобождение оккупированных территорий и территориальную целостность Азербайджана, включающего Нагорный Карабах.

Впрочем, было бы неверно рассматривать азербайджано-турецкие отношения, как улицу с односторонним движением. Так, по словам эксперта влиятельной Международной организации стратегических исследований (Анкара) Керима Хаса, "геополитическое и стратегическое расположение Азербайджана открыло и упростило Турции доступ к побережью Каспийского моря и позволило восстановить и развить давние отношения со странами региона".

Для Турции Азербайджан важен в контексте не только внешней, но и внутренней политики. На сегодняшний день приблизительная численность азербайджанцев (поскольку этническая принадлежность не указывается в официальных переписях в Турецкой Республики) на территории современной Турции оценивается в 3 миллиона человек. И это активные избиратели, чьи голоса невозможно не учитывать. К слову сказать, "внутренний азербайджанский" фактор сыграл свою роль и в фактической приостановке процесса нормализации между Анкарой и Ереваном, которая достигла своего пика во время подписания Цюрихских протоколов в 2009 году.

Баку и Москва

Но каким бы важным ни было взаимодействие Турции и Азербайджана, а Москва для Баку всегда оставалась важнейшим внешнеполитическим приоритетом. Конечно, азербайджанские политики и дипломаты не удовлетворены военно-политическим союзом Москвы и Еревана и осторожной позицией РФ по нагорно-карабахскому урегулированию, хотя, в отличие от той же Грузии, российская роль в разрешении этнополитического противостояния Азербайджаном приветствуется.

Две соседние страны связывает общее видение многих вопросов, начиная от террористической угрозы (российско-азербайджанская сухопутная граница проходит по дагестанскому участку) и заканчивая проблемами безопасности Каспия.

И если в экономическом плане Азербайджан тяготеет к Западу, прежде всего, как участник ряда энергетических проектов, то в политическом ему ближе консервативная позиция России, ориентированная на сдерживание "внешней демократизации".

В этом плане у Баку и Москвы гораздо больше общих взглядов на причины и последствия "арабской весны" для Закавказья и постсоветского пространства в целом. Как следствие, стремление Азербайджана уйти от ситуации жесткого и одностороннего выбора.

Баку, Анкара, Тегеран

И каким бы важным фактором не была российско-турецкая конфронтация, Баку и Анкару чрезвычайно волнует фактор Ирана, прежде всего, перспективы его активизации на Кавказе, Каспии и Ближнем Востоке после снятия санкций. Это помогает нам объяснить тот интерес, который в последнее время демонстрируют Азербайджан и Турция по отношению к Ирану. 23 февраля Тегеран посетил азербайджанский лидер Ильхам Алиев. В марте по следам Алиева последовал турецкий премьер-министр Ахмет Давутоглу. В Тегеране Давутоглу подробно говорил о конфликтах на Ближнем Востоке, и пафос его выступлений был проникнут идеей сохранения территориальной целостности. Этот сюжет  является и одним из приоритетов иранской внешней политики.

И Баку и Анкара пытаются если не достичь консенсуса с Тегераном (одни только расхождения по Сирии делают это, как минимум, проблематичным), то превентивно обезопасить себя от возможных рисков.

Что же касается сирийского кризиса, то сегодня любые прогнозы здесь – дело неблагодарное. Сделаны только первые шаги к урегулированию, и чем в итоге закончится мирный процесс, со стопроцентной точностью не возьмется никто. Но если прагматическое взаимодействие России и Запада окажется эффективным, это подстегнет Анкару к определенной ревизии своих отношений с Москвой. И в этом плане Баку может сыграть роль модератора.

Таким образом, пока визит Ильхама Алиева в Анкару и итоги пятого заседания Совета стратегического сотрудничества высокого уровня не принесли ощутимых прорывов и изменений в кавказскую повестку дня. Эти события стали своеобразной сверкой часов союзников в новых геополитических условиях. Ближайшее время покажет, в правильном ли направлении движутся стрелки.

 

Впервые опубликовано на сайте Sputnik

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

28 июля 2014 | 16:33

Внешние факторы нового витка украинского кризиса

С точки зрения интересов США прекращение транзита российского газа через Украину необходимо, чтобы сподвигнуть Европейский Союз на поиск альтернативных поставщиков энергоресурсов. В текущих условиях перебои с российскими поставками в свете недостаточного заполнения украинских газовых хранилищ уже неизбежны.

4 августа 2015 | 12:21

Причины устойчивости новой парламентской коалиции в Молдавии

В результате долгих переговоров в Молдавии сформирована устойчивая парламентская коалиция. Одним из факторов устойчивости коалиции стала слабость правительства и секторальное распределение ответственности партий. Хотя правительство, вероятно, проработает лишь часть срока до новых парламентских выборов, сама коалиция окажется более долговечной.

15 ноября 2014 | 20:36

Конституционный суд ограничил внешнеполитические перспективы Молдовы

Фракция Коммунистической партии в молдавском парламенте направила в Конституционный суд страны запрос о конституционности заключения Соглашения об ассоциации с ЕС. Опубликованные недавно выводы и решение суда имеют не только правовые, но внешнеполитические последствия. В документах, которые по действующему законодательству нельзя оспорить, содержится прямое указание на вектор внешнеполитической ориентации.

6 ноября 2015 | 23:24

Дайджест внешней политики США за неделю (30 октября-4 ноября)

На прошедшей неделе состоялся визит Госсекретаря США в страны Центральной Азии, смысл которого, по большому счету, сводился к тому, чтобы напомнить руководствам центрально-азиатских республик о том, что Вашингтон о них не забыл. Западное военное сообщество почувствовало реальную возможность затормозить процесс снижения американского военного бюджета. Кроме того, на повестке дня вновь появился вопрос об уровне секретности американской программы по использованию беспилотников.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
11 сентября 2014 | 21:25
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова