Иван Константинов
Однако важнейшим итогом Совета стала смена парадигм: ИГИЛ теперь – это исключительно «иракский» вопрос: решать его нужно «из Ирака» совместно с местным правительством и курдской администрацией, в то время как в Сирии ИГИЛ – это лишь побочный фактор, а основной задачей остается свержение Башара Асада при возвышении умеренных оппозиционных сил. 
ПРЕМИУМ
2 января 2015 | 18:43

Политика ЕС на Ближнем Востоке все больше зависима от приоритетов США

Итоги завершившегося 15 декабря Совета ЕС по иностранным делам обозначили подход Евросоюза к двум ключевым ближневосточным вопросам текущей повестки дня: Сирии и т.н. «Исламскому государству». Предваряя свой визит в Ирак 22-23 декабря, глава Европейской внешнеполитической службы Федерика Могерини дала понять, что сирийский кризис является отдельным вопросом, решение которого напрямую связано с необходимостью свержения режима Башара Асада, в то время как проблема ИГ должна рассматриваться исключительно через иракскую призму.

На пресс-конференции по итогам Совета Могерини подчеркнула приверженность ЕС женевским договоренностям 2012 г и полную поддержку деятельности специального посланника ООН Стаффана де Мистуры. Вместе с тем ключевым посылом итогового документа Совета, по мнению итальянского дипломата, стало признание ЕС того, что долгосрочное решение конфликта возможно только посредством политического процесса, который привел бы к свержению режима. Могерини подчеркнула:

«Основная проблема заключается в том, что по прошествии трех с половиной лет войны Б.Асад все еще находится у власти» .

В Евросоюзе считают, что к решению этого вопроса нужно подключать все заинтересованные стороны, в том числе Россию и Иран. Вместе с тем в пресс-релизе по итогам Совета подчеркивается ключевая роль Сирийской национальной коалиции (СНК) в политическом урегулировании и борьбе с вооруженными группировками и стремление ЕС увеличить «политическую и практическую» поддержку умеренной оппозиции.

Однако важнейшим итогом Совета стала смена парадигм: ИГИЛ теперь – это исключительно «иракский» вопрос: решать его нужно «из Ирака» совместно с местным правительством и курдской администрацией, в то время как в Сирии ИГИЛ – это лишь побочный фактор, а основной задачей остается свержение Башара Асада при возвышении умеренных оппозиционных сил.

Показательно, что в пункте «Сирия» итогового документа, равно как и в пресс-конференции Могерини, ни разу не встречается «Исламское государство». Проблема ИГ рассматривается отдельно и только в связке с такими сочетаниями, как «иракское правительство» и такими географическими наименованиями, как Багдад и Эрбиль.

Визит итальянского дипломата в Ирак 22-23 декабря подтвердил намерения Брюсселя. Могерини обозначила приверженность ЕС помогать иракскому правительству в борьбе с ИГ и заявила, что Ирак «может рассчитывать на Евросоюз в деле активизации региональной дипломатии с участием всех соответствующих участников».

Позиция ЕС, пусть и имеющая определенную логику, – не помогать Б.Асаду в борьбе с ИГИЛ в Сирии, отличается недальновидностью и обречена на провал: ИГИЛ, или «Исламское государство», является разветвленной трансграничной террористической армией, за последний год обеспечившей себя популярностью и серьезной финансовой поддержкой; борьба с одного фронта в таких условиях не может привести к результату – активное сопротивление в Ираке лишь увеличит активность организации в Леванте. Если в ЕС не исключают такого поворота и надеются, что это позволит ослабить Б.Асада, то это, безусловно, - катастрофическое заблуждение для народов Сирии, Ливана и Иордании, так как подобный подход обернется новой гуманитарной катастрофой для этих стран.

Визит Могерини в Ирак продемонстрировал и два других аспекта подхода ЕС к проблеме ИГ. Во-первых, невозможность ввиду отсутствия военного потенциала какого бы то ни было участия Евросоюза в решении этой проблемы: его роль сводится к посредничеству в укреплении антитеррористической коалиции, что не имеет решающего значения, так как региональные и международные силы ориентируются на США. Брюссель также следуют политике своих американских партнеров. Вторичность европейского подхода проявилась и в позиции по борьбе с «Исламским государством» в Сирии, и в поддержке иракских сил.

Приверженность общей линии с США проявилась и в том вопросе, где слово ЕС действительно весит много, и где его дипломатический вес значит намного больше, чем отсутствие единых европейских вооруженных сил. Позиция по курдскому вопросу, обозначенная Могерини по итогам встречи с Масудом Барзани, стала логичным продолжением выработанной стратегии борьбы с ИГ – глава ЕВС заявила, что Евросоюз считает крайне важным сохранение территориальной целостности Ирака. Таким образом, Брюссель, как и Вашингтон, сделал ставку на иракское правительство как ключевую движущую и руководящую силу в борьбе с ИГ. Эта позиция США уже вызывала некоторые вопросы, особенно в свете очевидных параллельных шагов по укреплению отношений с руководством Курдистана. Тем более неожиданными стали заявления Могерини, сделанные на фоне вполне успешных усилий, предпринимаемых курдами по усилению своего влияния на международной арене и, в частности, в Европе. В Эрбиле явно рассчитывали на большую поддержку со стороны Брюсселя.

По всей видимости, опора США и ЕС на Багдад в данном контексте носит стратегический характер и имеет основной целью централизацию командования вооруженными силами. Однако ввиду отсутствия координации между иракским правительством и курдскими отрядами Пешмерга, на данный момент наиболее успешно противостоящим силам ИГ, эта стратегия вряд ли способна принести результат. При этом откладывание курдского вопроса лишь усугубит сложность его разрешения в региональном контексте.

В частности, отсутствие официальной поддержки Вашингтона и Брюсселя может подтолкнуть иракских курдов к поиску новых союзников и путей достижения своих целей.

Тем не менее, основным выводом последних встреч в рамках ЕС и визита Могерини в Ирак стоит признать вторичность и полную зависимость Евросоюза от стратегии Вашингтона при стремлении играть видимую активную дипломатическо-гуманитарную роль в урегулировании основных конфликтов на Ближнем Востоке. Негативной тенденцией при этом является все большая зависимость не только ЕС как структуры, но и отдельных государств-членов от решений, принимаемых в Вашингтоне, в том числе и по ближневосточным вопросам, где ранее удавалось усматривать определенный обнадеживающий плюрализм.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

13 февраля 2015 | 14:52

День российской дипломатии: Первые проблемы континентальной стратегии

Современная российская дипломатия — следствие накопленного в последние столетия опыта конфликтов, переговоров и переходов между ними. Этот разнообразный опыт распылен в многосоставном и сложном российском обществе, но его «сгусток» расположен в центре принятия решений Москве — в МИДе, на Старой площади и в Кремле. Закономерно, что кто бы ни занимал эти кабинеты, итоговая стратегия России неизменна.

31 июля 2015 | 19:19

Дайджест внешней политики США за неделю (24 - 31 июля)

Уже две недели споры по поводу договора по иранской ядерной программе не сходят с передовиц американских газет. На этой неделе интерес к вопросу подогрели выступления троицы - госсекретаря Джона Керри, министра финансов Джейкоба Лью и министра энергетики Эрнеста Моница – на трех заседаниях комитетов обеих палат Конгресса. Каждое из заседаний длилось по несколько часов, и если первые два проходили в комитетах по международным делам, где присутствие министров было обязательно, то на заседание Комитета по вооруженным силам 29 июля все три министра пришли без формального запроса со стороны главы комитета Джона Маккейна. Об этом Маккейн не преминул заявить в самом начале заседания и даже предложил начать заседание, не дожидаясь нежданных гостей.

7 сентября 2016 | 19:00

Внезапная проверка боеготовности ВС РФ связана с Украиной

Внезапная проверка боеготовности вооруженных сил России 25-31 августа 2016 г. вызвала резкую критику со стороны украинских и американских политиков. В маневрах российской армии Киев увидел угрозу собственной безопасности, а Вашингтон обвинил Москву в непредсказуемости. Однако за действиями Кремля стоит лишь желание вернуть украинских партнеров к выполнению Минских соглашений.

8 января 2015 | 09:00

Документ дня: Имперское перенапряжение сил США

В начале 2000-х в Вашингтоне существовал принципиальный настрой на проведение силовой демонстрации где-либо в мире, но не было понимания, когда именно, где и против кого такую демонстрацию следует осуществить. Осенью 2001 года в Белом доме решение об объекте первой силовой акции в рамках «войны с террором» (выбор между Афганистаном и Ираком) принималось членами Совета по национальной безопасности в течение всего четырех дней.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова